Книга Светлая ведьма для Темного ректора, страница 30 – Алена Шашкова

Мы молчим, не глядя друг на друга и понимая, что неловкость из-за этого случая еще не до конца рассосалась. Но работа – важнее.

— У меня зато хорошие новости, – прерывает молчание Варгус. – Осталось уравновесить всего один компонент, и мы можем получить безопасное зелье длительного действия.

Это действительно хорошие новости. Поэтому оставшуюся часть дня мы проводим азартно подбирая соотношения, и к позднему вечеру уже успеваем получить пару относительно стабильных составов.

Поэтому возвращаюсь в комнату я уже в более спокойном состоянии, правда, очень поздно. Приходится извиниться перед леди Корнуэлл, что я так сильно задерживаю ее.

Но она с доброй улыбкой гладит меня по плечу, говорит, что Аллан – замечательный мальчик, и она готова с ним посидеть и подольше.

Аллан с упоением рассказывает мне о том, где они гуляли с леди Корнуэлл, сколько необычного он видел. А еще сын усердно трет глаза и зевает. Я глажу его по волосам, целую в макушку и укладываю в кровать, укрывая одеялом и подтыкая со всех сторон.

Он отключается на третьем абзаце сказки. А я не могу отказать себе в том, чтобы с удовольствием полюбоваться на улыбающееся во сне милое лицо сына. Так хочется, чтобы у него было всегда вот так – тихо, спокойно и радостно.

Будто в ответ на мои мысли раздается стук в дверь. В груди снова все болезненно сжимается. Я точно знаю, кто там, поэтому игнорирую, но стук повторяется.

— Господин ректор? – открываю дверь я. – Не поздновато ли для визита? Или вам срочно понадобилась помощница?

Я пытаюсь отгородиться, защититься. Хотя бы эмоционально.

— Я говорил, что я сегодня вернусь. Впустите меня немедленно.

Усмехаюсь и начинаю закрывать дверь. Я не на работе, чтобы слушать приказы.

— Если я сегодня не приду, Аллану может стать хуже.

Это заявление тяжелым камнем падает в душу. У меня нет ни грамма желания пропускать Рейнарда в комнату. Но что бы ни было в моей голове, какие бы отношения нас ни связывали с Темным, здоровье и жизнь Аллана были намного важнее.

Шурша юбками, я отхожу в сторону и пропускаю ректора внутрь. Он заходит, берет стул и садится рядом с кроватью, не произнеся больше ни слова. Рейнард вглядывается в лицо Аллана, аккуратно кладет руку ему на плечо.

Подавляю в себе желание остановить ректора – сын мой, не хочу, чтобы его касался этот Темный, предатель и циник до мозга костей. Сжимаю челюсти и встаю около окна, всматриваясь в уличную темноту. От открытого окна тянет ночной прохладой, и по телу пробегает озноб от сочетания усталости и нервного напряжения.

— Накиньте шаль, – приказным тоном говорит Рейнард. – И идите уже отдыхать.

Я оборачиваюсь, иронически глядя на него. А он даже не смотрит на меня! Невольно любуюсь его сосредоточенным профилем, ямочкой на подбородке и темными хмуро сведенными бровями.

Проклятье! Раздраженно сминаю юбку и пытаюсь сдержать гнев, рвущийся наружу. Злюсь не только и не столько на Рейнарда, сколько на себя.

— Вы забываетесь, господин ректор, – уверенно говорю я. – Сейчас я не ваша подчиненная, и я не ваша жена. Которая, кстати, наверняка очень скучает по вам ночами. Вы ей не говорили, что проводите их в комнате чужой женщины?

Все эти слова вырываются на одном дыхании, и я замираю, не понимая, зачем я вообще это только что сказала.