Книга Истинная. Ты моя навсегда, страница 89 – Алена Шашкова

Как так случилось, что в самый важный момент я не смогла ее уберечь?

В Храме воцаряется полная тишина. Не слышно даже тихого поскуливания тех, кого держат в плену факелами. Даже шагов Проклятого бога, который оказывается рядом с нами и проводит пальцами по щеке Мару. Я вижу тонкие нити плетения, которые опутывают ее, скользят по коже, словно ищут хоть малейший намек на жизнь.

— Ты бог, — цежу сквозь зубы. — Ты так долго шел к возвращению своей божественной силы! Так вперед! Прояви ее, верни Мару.

Все тело сотрясает дрожь от сдерживаемых рыданий. Не могу поверить, что это конец.

— Я всегда был темной частью из нас двоих, — глухо, безжизненно произносит Проклятый бог (или Эрден?). — Эрниол светлый и благородный, как сама жизнь, и я, темный и мрачный, как смерть. Неразрывно связаны, противоположны и в то же время едины. Именно я впустил тьму в свое сердце и забрал жизнь. Потому что я могу только забирать ее, но не могу даровать. Хотя сейчас… я готов отдать свою душу и жизнь, только бы вернуть ее…

— Какой же ты бог… Даже Луноликая смогла вернуть любимого к жизни, а ты…

Если я думала, что до этого все замерло, то теперь мы словно оказываемся в пузыре. Все перестают двигаться, кроме нас: меня, песца и бога, а потом я слышу тихий перезвон колокольчиков. Яркая вспышка света ослепляет, и рядом появляются трое. Светловолосая женщина в белом, седой старец в свободных одеждах и высокий, широкоплечий мужчина… Эрниол? Пресветлый?

Я охаю и пытаюсь понять, насколько я схожу с ума. Мы видим богов? Может, мы вообще все мертвы?

— Душу, говоришь? — нежным, звенящим голоском говорит женщина. — Ты свою душу долгое время назад продал зависти и злости, потому так и выглядел мир твоего заточения. Это же чертоги твоей души.

Проклятый бог поднимается на ноги и поворачивается лицом к остальным.

— А силу? Бессмертие? Власть? Готов отдать? — раздался низкий, пробирающий до мурашек голос старца.

— Матушка, отец, — Эрден (а сейчас я уверена, что это именно он) кланяется богам. — Боги тоже ошибаются. И я этому доказательство.

Воздух становится вязким, дышится тяжело и… страшно. Ладно Проклятый бог участвует в этом разговоре, но мы-то с Керни какое отношение к этому всему имеем?

— Прямое, милая моя, — с улыбкой смотрит на меня Вселюбящая. — Вы стали прекрасной завершающей точкой этой истории. Яркой, очень искренней… На мой взгляд, такой, которой совсем не достоин мой сын.

Она снова переводит взгляд на Эрдена.

— Чего же ты ждешь? Давай, занимай свое место рядом с нами, — звон колокольчиков становится жестким, цепляющим, словно даже вскрывающим старые раны.

— Это все с самого начала была ваша игра. Ведь так? — спокойно, даже без укора произносит Эрден. — Это же вы позволили предку Зордана найти храм, который долгие века был заброшен?

Боги встречают этот вопрос молчанием, но потом старец отвечает:

— Да, сын, — кивает он. — Это была начальная точка путешествия. Первое испытание. И ты его не прошел.

— Все верно, — усмехается Эрден. — Они нашли моего волка, выведали тайны. А я по своей глупости и нетерпению показал, как обрести человеческую ипостась.

— Нет, — качает головой Вселюбящая. — Не человеческую. Их человеческая часть умерла в тот миг, когда они провели ритуал, и эти существа никогда бы не смогли даже с помощью Айлин стать обычными оборотнями.