Книга Истинная. Ты моя навсегда, страница 88 – Алена Шашкова

— А ты? Ты достоин? Боги решили, что нет, потому ты и оказался там, где оказался, — очень дерзко для разговора с богом говорит альфа. — И вышел оттуда только благодаря мне и моему плану!

— Ты не понимаешь того, что пророчество исполнилось тогда, когда пришло для этого время, — голос бога наполнен такой силой мощью, что от него по коже разбегаются мурашки.

— Не время, а мой расчет! — оскаливается Зордан. — Я сделал для этого все. Это моя победа.

— И твоя ошибка, — бог вскидывает руку. — Ты слишком долго преследовал свои цели и в итоге предал меня. Твои замыслы черны от зависти и злости.

— Ты стал слишком слаб и мягок. У тебя появилась уязвимость…

С пальцев бога срывается плетение, от которого Зордан уклоняется, а потом прищуривается и неожиданно запускает кинжал в меня.

Все оказывается так внезапно, что я даже не успеваю отреагировать. Зато успевает Мару. Гораздо быстрее, чем я могла ожидать. Вижу, как развеваются ее волосы, пока она бежит, как срывается с ее губ «Ах!», когда кинжал входит в ее спину.

— Мару… — беззвучно произношу я, потому что, кажется, моя душа разлетается в дребезги.

Керни перекидывается в песца и прыгает на спину Зордана, вцепляясь зубами в его шею. Тот тоже перекидывается в зверя, пытаясь скинуть с себя короля оборотней. Волк, серый и плешивый, совершенно обезумевший, и белоснежный песец катаются по полу. Осмелевшие женщины из нашего клана, словно обретают надежду и кидаются на оставшихся недооборотней. Но, кажется, весь мой мир сейчас сосредотачивается на Мару. Она оседает, а я едва успеваю поймать ее и вместе с ней медленно опускаюсь на колени, поддерживая как самое ценное, что есть в моей жизни.

Хотя почему как?

Рядом с нами, словно из-под земли вырастает Проклятый бог и тоже опускается на колени.

— Моя, — хрипло произносит он и движением пальцев заставляет кинжал выскользнуть из раны и закрывает ее лечащим плетением. — Не отпущу… — потом он оборачивается и сжимает кулаки, глядя на Зордана, борющегося с Керни. — Убью!

— Стой, — обескровленные губы Мару еле шевелятся. — Не давай ненависти снова поглотить тебя. У тебя в сердце любовь, я же видела…

— Ты не успела мне все рассказать, Мару, — смаргиваю застилающие все слезы. — И я не успела. Прости меня, что я не смогла тебя защитить.

— Я знаю, что ты делала это всю жизнь, — шепчет сестра. — Я тоже хотела отплатить тебе…

Прижимаю Мару к себе, зажмуриваюсь, вдыхая ее солнечный запах, и распахиваю глаза только тогда, когда воздух сорясает двухголосое рычание, потом жалобный скулеж и наступает тишина…

Для Зордана все заканчивается. Над окровавленным телом серого волка возвышается две фигуры — белого песца и абсолютно черного волка. Всякое движение в храме останавливается, человеческие фигуры тех, кто подчинялся Зордану, осыпаются прахом, оставляя на своем месте обезумевших животных. Они поджимают хвосты и сбиваются в кучу, окруженные женщинами с факелами.

Песец и волк несколько мгновений смотрят друг другу в глаза, а потом одновременно поднимают морды к потолку и издают протяжный вой. Кажется, именно в этот момент я понимаю, что Мару покинула последняя капля жизненных сил.

Песец подбегает ко мне, утыкаясь носом в мою шею, а черный волк снова становится человеком. Точнее, богом, поэтому в отличие от обычных оборотней, ему не нужно думать об одежде, как драконам. Не зря говорили, что эти летающие ящеры ближе всех к богам.