Книга Его обвиняемая. Рецепт помилования, страница 3 – Алена Шашкова

Кайан резко отворачивается, разорвав магию этого напряженного диалога взглядов, и бросает судье, не повышая тона, но так, что слова пробивают гул зала насквозь:

— Я принял решение.

Зал замирает, слышно даже какую-то муху, которая мечется под потолком. И бесит.

Ситуация прямо как в театре, только на кону моя шея. Или что мне грозит вместо виселицы?

Все смотрят на Рад’Исента и ждут. А он выдерживает театральную паузу, которая призвана заставить адреналин выплеснуться в кровь от волнения. Шадхар Кайан Рад’Исент — память Элис подсказывает, кто-то типа главного дознавателя в их мире — останавливается прямо передо мной, глядя сверху вниз.

Вблизи он еще более внушительный — от него исходит какая-то физическая, почти осязаемая волна силы. И запах… Запах дыма, металла и чего-то терпкого, хвойного.

— Я отправляю дело на доследование, — говорит шадхар. — Беру его под личный контроль.

Я чуть было не закатываю глаза от облегчения, но вовремя осознаю, что это, наверное, будет совсем лишнее в этой ситуации.

— Что? — судья в сером свалявшемся парике чуть не вскакивает с места. — Но как? Все доказательства собраны, дело уже в суде…

— И вас устроили эти доказательства? — спокойно спрашивает Кайан, но даже я слышу в этом подтекст: лучше сказать “нет”. — Судья Элмис, вы считаете, что главный шадхар Совета Арканов не имеет права пересмотреть дело, от которого несет фальсификацией? Или вы боитесь, что я найду что-то незаконное?

Судья икает и сразу же опускается на свое место.

— Что вы, просто такому важному человеку, как вы, ковыряться в таком маленьком деле… — теперь вступает местный обвинитель. — Здесь же все очевидно: неара пыталась как-то вылезти из долгов и связалась не с теми, теперь пытается оправдаться, разжалобить вас своими женскими уловками.

— И вам не показалось странным, что малахольная девица, умеющая хорошо если иголку с ниткой в руках держать, смогла провернуть сложнейшую схему с контрабандой? — вокруг шадхара будто сгущается воздух, электризуется и делает Кайана еще опаснее, чем он выглядел до этого. — Или вы считаете, что я могу повестись на это бледное несчастное личико? А может, не смогу разобраться, где ложь и игра, а где правда? И кто на самом деле стоит за всем?

Что? “Малахольная девица”? “Бледное несчастное личико”? Да он сам-то пробовал жить на те крохи, которые отчим еще не успел проиграть? Считает себя самым умным, а все туда же!

Обвинитель тоже затыкается, краснеет и прикидывается ветошью, чтобы его самого в чем-то не обвинили.

Вот и понятно: никаких вопросов больше не осталось. А, нет… У меня вопрос: а со мной-то что будет?

— Неара Торн будет помещена под домашний арест в родовом поместье, — отвечает на мой мысленный вопрос Кайан. — До окончания расследования ей запрещено покидать территорию имения. Печать на документах конфискована. Доступ к финансам ограничен.

Не тюрьма, но и не свобода. “Все включено”, но без права выйти за калитку. Хотя… учитывая альтернативу — сырая камера и ожидание казни, — это уже победа.

— Слава Айдарису! — раздается голос отчима за спиной. — Бедная девочка, как же я за тебя рад… Шадхар Рад’Исент, я обещаю позаботиться…

Лицо — маска отеческой заботы. Просто прелесть. Ага, а в глазах мысль: “Придушу, как только будет возможность”.