Книга Его обвиняемая. Рецепт помилования, страница 164 – Алена Шашкова

Енот собирает с тарелки последние кусочки котлеты, тянется, чтобы вытереть лапы об себя, но ловит недовольный взгляд Марты и, исчезнув, оказывается уже на раковине.

Задняя дверь в кухню распахивается, впуская морозный воздух, у входа тут же начинает клубиться пар. На пороге возникает Бенджи. В его руках связка дров.

Он замирает, заметив меня, а потом отводит глаза. Паренек перекладывает дрова в поленницу рядом с печью, отряхивает руки, но не уходит. Мнется.

— Как… Как шадхар Рад’Исент? — спрашивает он.

— Лучше.

— Марта сказала, что если бы не он… — говорит Бенджи с такой интонацией, будто просит, чтобы я опровергла слова экономки.

— Мы не знаем, что было бы, если бы шадхара с нами не было, — я не собираюсь отрицать. — Но боюсь, мы бы уже не вернулись в поместье.

Плечи Бенджи едва заметно опускаются. Он как-то резко вздыхает, сжимает кулаки и быстро выходит.

— Мальчишка сам не свой, — обеспокоенно произносит Марта.

— После вчерашнего мы все не в себе, — отвечаю я, а потом перевожу тему: — Нужно нарезать и прокалить полотно для перевязки. Там закончилось.

— Все сделаем, Элис, — Марта останавливается рядом со мной. — Только и вы ешьте, пожалуйста. Две ложки похлебки — это не обед.

Я доедаю все, что Марта накладывает мне, потому что нутром чувствую — без этого она меня не выпустит из-за стола. А потом возвращаюсь в лабораторию.

Золотолист без двух листьев кажется немного лысым, но не унылым, и это уже радует. Я возвращаю его обратно в оранжерею, проверяю, что питающий эфиролит на месте, и немного поливаю.

— Только расти, — шепчу я ему. — Если все так, как предполагал старый граф, ты просто бесценен. Ни за что и никому тебя не отдам.

Почти до вечера мы с Мартой нарезаем полотно и партиями прокаливаем его в железном ящике, поставленном в духовую часть печи. Хотя я уверена, что уже сегодня большую часть ран шадхара уже не придется перевязывать.

А вот моя рука не хочет заживать так же быстро, к сожалению. Рана ноет и местами кровит. Марта долго охает и ахает, пока помогает мне ее обработать и замотать снова. Ну человек я, а не аркан, что же делать?

— Мне кажется, боги послали вас не только защитить честь рода Торнов, Элис, — задумчиво произносит она, закрепляя конец полотна. — Рядом с Рад’Исентом сможет быть только такая самоотверженная девушка, как вы. Другой такой он бы в этом мире себе не нашел.

С губ срывается нервный смешок:

— Ненормальная, ты хотела сказать.

— Я сказала ровно то, что хотела, — Марта гладит меня по плечу. — Если вам не трудно, позовите ко мне ноара де Вольфа. Он мне обещал рассказать секрет жаркого их семейного повара. Я просто сгораю от любопытства.

Она встает и отходит к леднику, а потом достает оттуда мясо, как будто она не сказала мне сейчас ничего такого, от чего мое сердце успело замереть, а потом пуститься в галоп. До этого она говорила, что между мной и шадхаром быть ничего не может, а сейчас практически признала обратное. И отчего-то именно ее мнение я ощущаю важным.

Я складываю подготовленные полосы, чистые подушечки, мазь и ножницы в корзину, беру свечу и поднимаюсь наверх. Комнату освещает маленький, практически карманный фонарь с эфиролитом, стоящий на тумбочке. Рейнар сидит возле кровати, вытянув ноги, и листает одну из книг моего отца.