Книга Его обвиняемая. Рецепт помилования, страница 112 – Алена Шашкова

— Ты уверен, что ход идет к дому? — решаю уточнить я. Просто, чтобы прервать гнетущую тишину.

— Да, — уверенно произносит он. — И я даже догадываюсь, почему тут свежий воздух.

— Потому что поступает из оранжереи?

— Нет. Точнее, не совсем, — Кайан подтягивает меня ближе к себе, когда проход становится немного уже. — Пространство под оранжереей, где, как нам кажется, находится система управления поливом, имеет выход наружу. Прямо в скале над теми самыми гротами. Именно это и обеспечивает слабую, но все же циркуляцию воздуха.

Отец Элис действительно интересно все продумал. Он делал все, чтобы дело его жизни процветало, чтобы оранжерея была домом для растений, нужных в аптекарском деле, искал что-то новое, пытался улучшить то, что есть…

Очень жаль, что на его место пришел тот, кто умеет только разрушать.

В какой-то момент я начинаю замечать, что шадхар стал едва заметно спотыкаться. На его виске появилась капля, и она точно была не с мокрых волос. Его челюсти плотно сжаты, а дыхание стало рваным и тяжелым.

— Погаси огонек, — прошу я.

— Нет, — быстро отвечает он.

— Да, Кайан, — я останавливаюсь и заставляю остановиться его. — Если ты себя измотаешь сейчас, помочь потом мне не сможешь. Сохрани силы до тех пор, пока мы не выберемся из подвала в оранжерею. Дальше сколько угодно можешь заниматься мазохизмом, потому что настойка будет под рукой. Хотя и она — не панацея.

Шадхар обнимает меня, сипло вздыхает и гасит огонек. На нас обрушивается темнота.

Казалось бы, ничего не поменялось, но я моментально ощущаю, как на моей груди как будто завязывают удавку, которая не дает вздохнуть.

— Я тут, — произносит Кайан, прислоняясь своей щекой к моей. — Я рядом. Ты не одна. Ты в безопасности. Слышишь меня?

Я впиваюсь пальцами во все еще влажную рубашку Кайана и через силу, медленно заставляю себя кивнуть.

— Тогда сделай глубокий вдох. Я буду считать, а ты дыши. Раз, два, три…

Первые секунды — самые страшные. Они окунают в пучину воспоминаний и паники, которая потом не дает выбраться. Но сейчас… Сейчас Кайан не дает мне потонуть. Он как мой спасательный круг, который удерживает на поверхности.

— Молодец, — он гладит меня по волосам. — Как только будешь готова, кивни.

В этот раз получается легче. Кайан снова переплетает наши пальцы, только теперь это моя левая рука и его левая. Потому что правой он держит меня за талию. Близко, надежно.

Я не знаю, сколько мы идем — в темноте время растягивается густым киселем. Мы продвигаемся вперед уверенно, не виляя и пригибаясь там, где нужно пригнуться: все же у арканов несравнимо больше преимуществ в физиологии, чем у людей. Я бы тоже хотела видеть в темноте, может, не так страшно было бы.

Звук меняется. Теперь я отчетливо слышу шум моря, да и шорох шагов теперь не кажется таким глухим.

— Вот мы и нашли подпол твоей оранжереи, Элис, — задумчиво говорит шадхар.

— Но так и не знаем, как отсюда выбраться? — спрашиваю я.

— Будем искать, — говорит Кайан. — Я сейчас запущу сопровождающего.

— Нет, — я сильнее сжимаю пальцы. — Нет. Мне уже не так страшно. При тусклом свете от меня все равно не будет толку, а ты и так все видишь.

Кайан медленно обходит вместе со мной вдоль стен помещения, временами останавливаясь и рассказывая, что видит. Я слышу, как он стучит по трубам, скрипит вентилями. Мы даже доходим до вентиляционных отверстий в скале, где, как сказал шадхар, должна быть дверь.