Книга Развод. Последний танец с бывшим, страница 32 – Виолетта Весна

В десять без двух минут я отправила схему Родиону и Майе. Ответ Родиона пришел через двенадцать минут. Он не прислал новый файл. Оставил семь комментариев на полях: две кулисы перегружены, световой переход короткий, четыре человека не успевают сменить обувь, один выход требует дополнительного микрофона, которого нет в смете. В последнем комментарии стояло: «Рисунок можно сохранить, если второй ряд войдет на восемь счетов позже».

Я проверила. Можно.

В одиннадцать я закрыла ноутбук. Ночью мне не пришлось защищать свою идею от чужой готовой версии. Утром предстояло проверить ее людьми.

Старую программу мы уже не могли сжать и выдать за новую. Новый вариант требовал другой работы и от нас обоих.

Приглашенная пара пришла во вторник к одиннадцати. Карина и Павел выступали на коммерческих вечерах, преподавали в двух клубах и не нуждались в нашем юбилее ради строчки в биографии. Это было видно уже по тому, как они вошли: без просьбы осмотреть зал, без восторга от зеркал, с готовым техническим листом.

— Нам сообщили о трех минутах в первом отделении и пяти во втором, — сказала Карина. — Или вы хотите один блок?

— Пока рассматриваем оба варианта, — ответила я. — Сначала покажите материал и условия.

Они переоделись и исполнили два номера. В первом было все, что удобно продавать по короткому видео: скорость, точные линии, две поддержки, яркая концовка. Второй оказался спокойнее и сильнее по работе пары. Я сразу увидела, как поставить свет и где оставить паузу перед финалом. Павел уверенно держал Карину, но ее движение не зависело от его силы. Они были хороши.

И слишком дороги.

— Гонорар за два номера, репетицию на площадке и использование наших имен в афише — четыреста двадцать тысяч, — сказал их агент по видеосвязи. — Дорога по Москве включена. Костюмы и музыка свои. Если один номер, двести семьдесят.

Майя записала сумму.

— У нас нет задачи использовать имена до подтверждения, — сказал Родион. — Какой срок решения?

— Сегодня до шести. У ребят есть предложение на ту же дату.

— Предоплата?

— Пятьдесят процентов после договора. Остаток до выступления.

— Отмена со стороны организатора?

Агент назвал условия. Родион уточнил еще три пункта: страхование, ответственность за опоздание и замена при травме. Он не пытался доказать, что пара просит слишком много. Не рассказывал о кассовом разрыве и не предлагал «поддержать хорошую школу». Люди назвали цену своей работе. Наш бюджет не превращал ее в жадность.

После просмотра Карина подошла ко мне у зеркала.

— Вы давно сами не выступаете? — спросила она.

— Четыре года.

— Я видела вашу румбу на московском кубке. Еще до школы.

— Значит, очень давно.

— Хороший номер был.

Она произнесла это без попытки польстить заказчику. Я поблагодарила. Родион стоял у окна и обсуждал с Павлом размеры сцены. На несколько секунд я увидела нас со стороны: бывшие исполнители нанимают тех, кто сейчас способен выйти и сделать то, чего от них ждут. В этом не было унижения. Только смена роли, которую я четыре года отказывалась принять до конца.

Когда гости ушли, Майя вывела на экран бюджет.

— Если берем два номера, уходим ниже зарплатного остатка даже с сокращением света, — сказала она. — Один номер помещается только при отказе от части дополнительных репетиций.