Книга Развод. Последний танец с бывшим, страница 16 – Виолетта Весна

Я взяла список групп. В нем было сорок семь человек, которые по уровню могли освоить простой сценический рисунок. Часть не захочет, часть не сможет приезжать дополнительно, часть откажется после слуха о продаже.

— План такой: сегодня согласовать принцип номера и стоимость. Завтра до двух поговорить с преподавателями. До семи получить ответы учеников. К встрече с площадкой иметь минимум двенадцать подтвержденных участников. Если меньше, считаем другой блок.

— Какой?

— Разговор с выпускниками и короткие показательные фрагменты. Дешевле, но слабее визуально.

— Тогда подготовим оба хронометража, — сказал Родион.

Он не назвал мой срок нереальным. Я не обвинила его в желании отменить вечер. Мы записали ответственных: я — люди и хореография, он — техника и стоимость, Майя — согласия, договоры и связь с площадкой.

Перед тем как назначить встречу, Майя позвала Алексея и Марию. Они должны были оценить реальное время подготовки ансамбля.

— Две общие репетиции в неделю я возьму, — сказал Алексей. — Но четыре номера одновременно не потяну. Снимайте меня хотя бы с одного.

— С какого можно уйти без перестройки? — спросила я.

— С преподавательского финала. Там меня заменит Родион Сергеевич или второй ряд.

Родион не назначил себя сразу.

— Если я вхожу, надо проверить смену костюма. Сначала схема.

Мария просмотрела список учеников.

— Новичкам нельзя давать вечерние репетиции три дня подряд. Они придут после работы, устанут и начнут пропускать обычные занятия. Два раза в неделю и один выходной блок.

— За месяц хватит? — спросила Майя.

— Если движение простое и Евгения не станет улучшать его за два дня до сцены.

— Я умею остановиться.

Мария подняла брови.

— На чужом номере — да. На своем проверим.

Мы составили предварительный график без имен учеников. Дополнительные часы преподавателей вошли в смету, а не в просьбу помочь школе. Майя отдельно записала: участие добровольное, отказ не влияет на группы и роли в будущих программах.

— Теперь можно спрашивать людей, — сказала она. — Но только после решения собственников о проведении.

Майя назначила встречу. Я вернулась к схеме программы, но числа участников больше не складывались в рисунок. Через несколько минут на почту пришел реестр. В строке «годовой абонемент, специальная цена» стояла тридцать одна фамилия. Рядом — сумма полученных денег и остаток занятий.

Я открыла файл и проверила итог.

Будущая нагрузка оказалась выше моего июльского расчета: несколько учеников почти не ходили летом и сохранили больше занятий, чем я заложила. Деньги уже закрыли аренду и зарплату тех месяцев. Вернуть их в кассу было неоткуда.

В десять Родион увидит ту же таблицу.

На этот раз я не могла обвинить его в том, что выбор у меня отняли. Свой я сделала сама — и поставила всех перед результатом.

В десять вечера на экране снова появился Всеволод. Майя подключилась из кабинета, Родион — из своей квартиры. Я сидела дома за кухонным столом, где восемь месяцев назад подписывала заявление о разводе.

Тогда я выбрала это место из практических соображений: хороший свет, твердая поверхность, рядом принтер. После ухода Родиона квартира снова стала только моей, но привычка принимать здесь неприятные решения осталась.

— Реестр видят все? — спросил Всеволод.