Книга Развод. Я беременна от бывшего, страница 56 – Виолетта Весна

Я услышала только: отклонения.

— Что это значит? — спросила я.

Артем напрягся, но молчал.

Анна Сергеевна спокойно объяснила. Медленно, без страшных слов. Нужно повторить анализы, добавить поддержку, больше отдыхать, следить за самочувствием. Возможно, организм реагирует на стресс, возможно, просто ранний срок и все выровняется. На УЗИ вчера сердцебиение было, размеры соответствовали.

— То есть с ребенком все хорошо? — спросил Артем.

Я повернула к нему голову.

Он смотрел на врача, и я увидела в его лице такое напряжение, что злость во мне на секунду исчезла.

Он боялся.

По-настоящему.

— На данный момент да, — сказала врач. — Но Вере Андреевне сейчас очень важно снизить нагрузку. Эмоциональную в том числе.

Артем перевел взгляд на меня.

Я отвернулась.

— Мы сделаем контрольное УЗИ, — продолжила Анна Сергеевна. — Чтобы убедиться, что все спокойно. Потом я распишу рекомендации.

Я легла на кушетку уже без вчерашнего восторга. Сегодня страх был сильнее. Рядом за ширмой я слышала, как Артем отодвинул стул, но не подошел.

— Можно? — спросил он.

Одно слово.

Я поняла.

— Да.

Он подошел и встал рядом с кушеткой. Не коснулся меня. Просто был рядом.

Врач смотрела на экран.

Секунды тянулись слишком долго.

Я впилась пальцами в край простыни. Перед глазами всплывали ночные мысли: а вдруг, а если, а почему врач позвонила.

Артем тихо сказал:

— Дыши.

Я хотела огрызнуться, но не смогла.

Потому что голос у него был не приказной.

Он тоже пытался дышать.

Анна Сергеевна наконец улыбнулась.

— Сердцебиение есть. Хорошее. По УЗИ на данный момент все спокойно.

У меня из груди вырвался такой звук, будто я все это время держала внутри тяжелый камень.

Артем закрыл глаза.

Одной рукой он уперся в край кушетки, и я увидела, как побелели его пальцы.

Врач включила звук.

Тук-тук-тук-тук.

Быстро.

Живо.

Упрямо.

Я заплакала сразу.

Артем не двигался. Только смотрел на экран.

— Это он? — спросил он хрипло.

Анна Сергеевна мягко ответила:

— Это сердцебиение эмбриона. Пока рано говорить «он» или «она», но да, это ваш ребенок.

Ваш ребенок.

Не наследник.

Не проблема.

Не причина развода.

Ваш ребенок.

Артем медленно повернул голову ко мне.

Я не знаю, что он увидел на моем лице. Наверное, страх, слезы, усталость. Может быть, еще любовь, которую я не успела спрятать.

Он осторожно протянул руку.

Не взял мою сам.

Остановил ладонь рядом.

Ждал.

И это ожидание окончательно меня сломало.

Я сама вложила пальцы в его руку.

Он сжал их не сильно. Так, будто боялся сделать больно.

Мы слушали сердцебиение вместе.

И в эти несколько секунд я не была бывшей женой. Не была женщиной, которую обсуждают чужие чаты. Не была Верой Соколовой против семьи Орловых.

Я была мамой.

А рядом стоял отец моего ребенка.

Не идеальный. Не прощенный. Не возвращенный.

Но испуганный так же, как я.

После УЗИ врач еще долго объясняла рекомендации. Артем слушал внимательно, но не перебивал. Я видела, как ему хочется задавать десятки вопросов, уточнять, записывать, требовать контакты. Он сдерживался.

Иногда спрашивал, но сначала смотрел на меня.

— Можно уточню?

Я кивала.

И он уточнял.

Про поддержку, про режим, про симптомы, при которых нужно ехать в клинику. Про питание. Про поездки. Про стресс. Врач отвечала спокойно.

Когда она сказала, что мне нужен покой и желательно пару дней без работы, я попыталась возразить: