Книга Развод. Я беременна от бывшего, страница 53 – Виолетта Весна

Я похолодела.

— Что-то не так?

— Врач сказала, что объяснит на приеме. Пожалуйста, не волнуйтесь заранее.

Не волнуйтесь заранее.

Это, наверное, самая бесполезная фраза в мире.

— Хорошо, — сказала я. — Я приеду.

Когда звонок закончился, я сидела в темноте и смотрела на погасший экран.

Мама спала за стеной.

Лада, наверное, уже закрыла студию.

Павел после смены должен был быть дома, мертвый от усталости.

Артем написал два часа назад: «Я буду ждать».

Я положила ладонь на живот.

Тук-тук-тук.

Я вспомнила сердцебиение на УЗИ и почувствовала, как страх поднимается откуда-то снизу, тяжелый, ледяной.

Нельзя нервничать.

Но как не нервничать, если врач просит приехать утром?

Я открыла чат с Павлом.

Закрыла.

Открыла чат с мамой.

Закрыла.

Потом почему-то открыла чат с Артемом.

Пальцы зависли над экраном.

Я не должна была ему писать. Не ночью. Не после всего. Не когда сама не знала, что происходит.

Но ребенок был не только мой.

И страх был слишком большим, чтобы держать его одной.

Я написала:

«Мне позвонили из клиники. Завтра утром надо приехать. Врач хочет обсудить анализы».

Ответ пришел через несколько секунд.

«Я приеду».

Я сразу набрала:

«Нет. Я просто сказала».

Он ответил:

«Хорошо. Что ты хочешь, чтобы я сделал?»

Я смотрела на вопрос.

Не приказ.

Не решение.

Вопрос.

И от него почему-то стало легче дышать.

Я написала:

«Пока ничего. Просто знай».

Ответ:

«Я знаю. И я здесь».

Я положила телефон на тумбочку, легла на бок и прижала ладонь к животу.

— Все будет хорошо, — прошептала я.

Но голос дрогнул.

За окном было темно. В квартире тихо. А внутри меня жило маленькое сердце, за которое я уже боялась сильнее, чем когда-либо боялась за себя.

Завтра в девять тридцать я должна была снова идти в клинику.

И впервые я не была уверена, что хочу идти туда без Артема.

Я почти не спала.

Лежала на боку, смотрела в темноту и прислушивалась к себе так внимательно, что начинала сходить с ума от каждого ощущения.

Кольнуло внизу живота — плохо.

Перестало колоть — тоже плохо, потому что вдруг это не тишина, а что-то случилось.

Затошнило — страшно.

Не тошнит — еще страшнее.

До беременности я даже не знала, что тело может стать комнатой, в которой ты боишься каждого шороха.

В половине пятого я встала, тихо вышла на кухню и налила воды. Мама спала за стеной. Я слышала ее ровное дыхание через приоткрытую дверь. На столе стояла хлебница, возле чайника — баночка с сухарями, которые она теперь делала почти каждый день, будто могла ими отгородить меня от всех бед.

Я села у окна и открыла телефон.

Артем больше не писал после своего «я здесь».

Я перечитала эти два слова несколько раз.

Не «я приеду». Не «я решу». Не «срочно скажи адрес». Просто: «я здесь».

Для другого мужчины это было бы обычной фразой.

Для Артема — почти новой грамматикой.

Я открыла чат с Павлом.

Палец завис над экраном.

Он отработал ночную смену. Вчера едва держался на ногах. Если я напишу, он сразу подорвется, сядет за руль и приедет. Потом будет стоять у кабинета врача с лицом, от которого у администраторов начнется тахикардия.

Я закрыла чат.

Открыла Ладу.

Тоже закрыла.

Она вчера до позднего вечера была в студии, а сегодня у нее свадьба на шестьдесят гостей и букет невесты, который она собирала с таким видом, будто в нем решалась судьба мира.