Книга Я больше не ваш тыл, генерал, страница 92 – Виолетта Весна

Он не повысил голос, но тот появился в дверях почти сразу.

— Группа в старый переход, но без входа в лечебный блок до проверки. Нужны тепловизор, следовая фиксация, медик. Если есть признаки, что ребенок был на каталке, фиксировать все. Вторую группу к хозяйственному двору. Проверить, сняты ли блоки с дороги.

Назаров кивнул и ушел.

Я взяла схему за угол и наклонилась ближе.

— Здесь есть еще один выход.

Арсен посмотрел туда, куда я показывала.

— Это эвакуационная лестница. По схеме она ведет во двор лечебного блока.

— Не только. Видите пунктир? Он идет к водонапорной станции. У нас в фонде был старый план по другому делу, и там такие пунктиры обозначали технические коммуникации, которые потом не всегда переносили в новые схемы.

Полина подняла голову от ноутбука.

— Варя, ты сейчас вспоминаешь дело Рябинина?

— Да. Его жена жаловалась, что в акте после пожара не указали старый ход к насосной, хотя пожарные через него потом вытаскивали людей.

Арсен посмотрел на Елену Федоровну.

— Водонапорная станция сохранилась?

— Да, но не используется. Она за старым парком, ближе к дороге на промзону. Там закрытая территория, но забор местами поврежден.

— Значит, их могли вывести туда, — сказала я. — Не через хозяйственный двор, где нужны машины и блоки, а через старую коммуникацию. Если человек знал схему, он мог обойти и ваш внешний периметр, и камеры гостевого дома.

Арсен посмотрел на меня так, как еще вчера не смотрел ни разу.

Не как на жену, которую надо остановить.

Не как на бывшую, которую надо защитить.

Как на человека, который видит часть поля, невидимую ему.

— Ты знаешь эти старые дела лучше наших текущих схем, — сказал он.

— Я знаю чужие жалобы, которые вы называли закрытыми вопросами.

Фраза вышла резче, чем я собиралась. Арсен не отстранился.

— Значит, сейчас они нам нужны.

Никакой защиты. Никакого «не все так просто». Он принял удар и использовал смысл.

И от этого моя злость чуть сместилась. Не исчезла, но перестала мешать думать.

Полина резко развернула ноутбук к нам.

— Нашла Сокольскую. Ее сын, Игорь Сокольский, погиб не в самом «Северном берегу», а через три месяца после пожара, при демонтаже аварийного блока. Подрядчик — «Технолайн-Сервис», тот самый. В деле была жалоба на то, что часть оборудования из санатория не утилизировали, а вывезли на склад временного хранения.

— Северный склад, — сказал Арсен.

— Тот, что на фото флешки? — спросила я.

— Вероятно.

Полина пролистала дальше.

— И вот еще. В деле Сокольской был свидетель, который потом отказался от показаний. Фамилия Каплин.

Арсен выпрямился.

— Каплин фигурировал в листе Даниила. Подрядчик, склад северный.

— Значит, санаторий, склад, АРК-17, Кретов и Сокольская связаны одной цепью, — сказала я. — Таисия могла знать только часть. Но те, кто ее вывел, знали, что после флешки мы пойдем по этой цепи. Они решили забрать ее и Льва до того, как мы зададим новые вопросы.

В комнате стало тихо.

Теперь исчезновение Таисии перестало быть внезапной паникой. Оно стало ходом. Логичным, расчетливым, сделанным сразу после того, как флешка всплыла и голос Радана оказался в центре подозрения.

— Радан знает о флешке? — спросила Полина.

— Не должен, — ответил Арсен.

— После сегодняшней подставы с маршрутом и попытки забрать Варину папку я бы слово «должен» временно выкинула из словаря.