Книга Я больше не ваш тыл, генерал, страница 91 – Виолетта Весна

— Какой санаторий?

— Вчера, когда Полина просила поднять старые базы по Сокольской, Сомов упоминал объект после пожара. Закрытый санаторий службы, где раньше проходили восстановление сотрудники и временно размещались семьи. Я запомнила, потому что у нас по фонду было несколько обращений из-за пожара. Там еще были проблемы с эвакуационными выходами.

Полина щелкнула пальцами, вспоминая.

— Санаторий «Северный берег». Он в архиве проходил как ведомственный реабилитационный центр, закрыт после пожара пять или шесть лет назад. По делам фонда там фигурировали подрядчики технического обслуживания. Варя права.

Елена Федоровна кивнула.

— Гостевой дом — это бывший административный корпус того комплекса. Основной санаторный блок дальше по территории, за старым парком. После пожара его закрыли, часть переходов перекрыли. Мы используем только этот корпус.

Арсен посмотрел на нее так, что я впервые за утро по-настоящему поняла, почему его боятся подчиненные. В этом взгляде не было крика. Только точность, от которой человеку самому становилось ясно, где он допустил провал.

— Покажите старую схему.

— Сейчас.

Она вышла почти бегом.

Полина медленно повернулась ко мне.

— Если их вывели не за ворота, а через старый переход, значит, внешний периметр мог быть все это время чистым. Мы искали машину, а их могли увести пешком внутри бывшего комплекса.

Арсен уже смотрел в окно, за которым виднелся внутренний двор, забор, мокрые деревья и дальше — темная линия старого парка.

— Не пешком, — сказал он. — Лев был на каталке. Значит, либо его усыпили, либо удерживали под чехлом, либо он был без сознания после препарата. Каталку далеко по парку не повезут, если дорожки разрушены. Нужен доступ к проезду или внутреннему техническому тоннелю.

— В старом санатории были подземные хозяйственные ходы? — спросила я.

Елена Федоровна вернулась со сложенной схемой и развернула ее на столе. Бумага была пожелтевшая, с пометками от руки и следами старых сгибов.

— Вот административный корпус, где мы сейчас. Вот бывший лечебный блок. Между ними старый технический переход, сейчас он должен быть закрыт. За лечебным блоком — хозяйственный двор. Раньше туда заезжали машины с продуктами и оборудованием. После пожара дорогу перекрыли, но если кто-то снял блоки…

— Где пожар начался? — спросила Полина.

Елена Федоровна указала на левое крыло.

— Вот здесь. Кислородная комната и склад медицинского оборудования. Официально — короткое замыкание.

Арсен посмотрел на схему, потом на меня.

— У фонда были дела по этому пожару?

— Два или три. Один погибший техник, несколько пострадавших сотрудников. Тогда все быстро закрыли: старое здание, нарушение эксплуатации, неосторожность подрядчика. Если Сокольская была матерью техника, ее сын мог погибнуть именно там или на связанном объекте.

Полина уже открыла ноутбук.

— Я подниму карточку. Но если «Северный берег» связан с подрядчиками Радана, то они могли знать старые переходы лучше, чем ваши текущие сотрудники.

Арсен не стал возражать. Он провел пальцем по схеме, отмечая путь от комнаты Таисии до технического коридора, потом к старому переходу и дальше к лечебному блоку.

— У них было восемнадцать минут с момента открытия служебного выхода. Если камера погасла на сорок секунд только у двери, дальше они могли идти по коридорам, которые в текущей системе не мониторятся. Но катalka оставляет следы. Колеса, царапины, грязь. Назаров!