Книга Я больше не ваш тыл, генерал, страница 73 – Виолетта Весна

Сегодня защита не имела отношения к кольцу.

И это было правильно.

И больно.

— Доброе утро, — сказал он.

— Условно, — ответила я.

Он кивнул.

— Маршрут готов. Суд уведомлен о сопровождении без раскрытия деталей. Внутри будет минимальная группа. Без формы.

— Суд уведомлен? — уточнила Полина.

— Через официальный запрос о мерах безопасности для свидетеля по смежному делу. Без упоминания сути.

— Нормально, — признала она. — Удивительно, но нормально.

Арсен посмотрел на меня.

— Ты уверена, что хочешь ехать?

Вот он.

Вопрос.

Не давление.

Я слушала его и почти не узнавала мужчину, с которым прожила семь лет. Или наоборот — впервые начинала узнавать того, кто был где-то под формой, приказами и вечным молчанием.

— Да.

— Хорошо.

Он не стал говорить: можно перенести. Не стал напоминать про угрозу. Не стал перечислять риски, хотя я видела: хочет. Его сдержанность была не холодом, а работой над собой.

— Я буду присутствовать, — сказал он. — Если ты не против.

Полина медленно повернула голову ко мне.

В комнате стало тихо.

Арсен не добавил «как супруг». Не сказал «я имею право». Просто спросил.

— Не против, — ответила я.

Говорить это было странно.

Будто я разрешала мужу присутствовать при собственной потере.

Или бывшему мужу — при моей свободе.

Перед выходом Полина сунула мне в руки старую темно-коричневую папку.

— Возьми это.

Я узнала ее сразу. Моя рабочая папка из фонда. Потертая кожа, царапина у замка, чуть разошедшийся внутренний шов. Я таскала ее почти год: в суды, на встречи, в ведомства, к клиентам. В ней были отделения для документов, ручек, флешек и маленький карман, куда я обычно засовывала пропуска.

— Зачем она?

— Там копии брачных документов, доверенность на меня, паспортные копии, распечатка уведомления суда. И часть рабочих заметок по Кретову отдельно. Новую не стала брать — эта привычная, ты в ней быстрее найдешь, что нужно.

Я взяла папку.

Она была тяжелее, чем обычно, но после всего вчерашнего любое дело казалось тяжелым.

— Спасибо.

Арсен посмотрел на папку. Ничего не сказал.

По дороге в суд город казался чужим.

Утро было серым, мокрым, без солнца. Машина шла не главным проспектом, а через короткие переулки, дворы, боковые улицы. Сопровождение держалось на расстоянии. Полина сидела рядом со мной и что-то печатала в телефоне. Арсен был впереди.

Я смотрела в окно и думала, что раньше на этот маршрут я бы ехала одна. Или с Полиной. Может быть, плакала бы в такси. Может быть, держалась бы до кабинета, а потом разрыдалась в туалете после заседания. Может быть, Арсен вообще не пришел бы, прислав представителя.

Теперь мы ехали вместе.

Под охраной.

После нападения.

После того, как ребенок узнал голос его заместителя.

После того, как мы почти поцеловались на кухне.

Жизнь явно решила, что обычного развода мне будет мало.

— Варя, — тихо сказала Полина.

Я повернулась.

— На вопрос судьи про примирение отвечаешь спокойно. Без речей. «Нет, настаиваю». Все.

— Я знаю.

— Арсен Викторович, вы тоже.

Он посмотрел на нее через зеркало.

— Я знаю.

— Особенно без героического «дайте нам время». Это плохо смотрится, когда человек вчера подписал документы в штабе.

— Я не буду просить срок.

Полина чуть прищурилась.

— Даже если очень захочется?

— Даже если очень захочется.

Я отвернулась к окну.