Книга Я больше не ваш тыл, генерал, страница 27 – Виолетта Весна

— Очень красиво звучит.

— Это правда.

— Правда была бы, если бы вы пришли домой и сказали: Варя, есть женщина и ребенок под защитой, я не могу раскрыть детали, но между нами ничего нет. Вы могли сказать хотя бы это.

Он молчал.

Я почувствовала, как голос становится ниже. Опаснее.

— Вы понимаете? Хотя бы это. Не схему, не фамилии, не допуски, не государственные тайны. Одну человеческую фразу для женщины, которая семь лет спит рядом с вами. «Я тебе не изменяю». Это тоже было закрыто?

Арсен отвернулся к окну.

Машина плавно вошла в поворот. Дождь бил по стеклу быстрее.

— Я хотел держать тебя в стороне.

Я закрыла глаза.

Вот он. Главный ответ всех этих лет.

Не «я не мог». Не «я боялся». Не «я ошибся».

Я хотел держать тебя в стороне.

— От правды? — спросила я.

— От риска.

— Вы не видите разницы.

Он посмотрел на меня.

— Риск был реальным. Сегодня ты это видела.

— Я видела последствия вашего молчания.

— Если бы я сказал тебе о Таисии, ты бы начала искать.

— Конечно.

— И пришла бы туда раньше.

— Возможно.

— Без понимания угрозы.

— Зато с пониманием, что мой муж не завел вторую семью.

Он сжал челюсть.

— У меня нет второй семьи.

— А первая у вас была?

Фраза вырвалась быстрее, чем я успела ее остановить.

Арсен будто принял удар в грудь. Не показал почти ничего, но дыхание стало другим.

Мне стало больно сразу после того, как я сказала. Не потому, что неправда. Потому что правда иногда режет того, кто ее произносит.

— Варвара…

— Нет. Ответьте. У вас была семья? Или удобный адрес, куда можно вернуться, когда все остальные задачи закрыты?

— Ты никогда не была для меня адресом.

— А кем была?

Он молчал.

Я почти засмеялась.

— Вот поэтому я и подала на развод.

Водитель впереди сидел неподвижно, будто оглох по собственной воле.

Арсен медленно провел большим пальцем по костяшкам другой руки. Сдержанный жест. Слишком знакомый. Так он делал, когда у него болела старая травма после долгого дня. Или когда хотел сказать что-то и не находил безопасной формы.

— Ты была единственным местом, куда я хотел возвращаться, — сказал он наконец.

Сердце дернулось.

Я возненавидела его за эту фразу.

Потому что раньше она могла бы спасти многое.

— Хотели, — повторила я. — Но не возвращались.

— Возвращался.

— Телом. Иногда.

Он закрыл глаза на секунду.

— Да.

Машина внутри казалась слишком тесной.

Между нами стояли не только сегодняшние документы. Там были все годы, когда я пыталась быть понятливой. Все вечера, когда слушала короткие гудки. Все его «потом», которые складывались в стену.

Я посмотрела в окно.

— Кто такой Даниил Кретов?

Арсен принял смену темы. Не потому, что хотел. Потому что мы оба понимали: если продолжить про нас, станет невозможно говорить о деле.

— Инженер технической группы. Работал с комплектами аварийного доступа, тросами, датчиками, защитными блоками, маршрутными контейнерами.

— Контейнерами?

— Комплекты, которые уходят с группой на выезд. Внутри оборудование по задаче. Даниил обнаружил, что часть оборудования проходит по документам как новое, а фактически либо восстановленное после списания, либо не соответствует классу допуска.

— То есть людей отправляли с браком.

— Да.

— И они могли погибнуть.

— Да.

Короткие ответы. Но за каждым стояли фамилии из моего шкафа.

Мартынов.