Книга Развод. Господин мэр, освободите кресло, страница 9 – Виолетта Весна

— Убери, — сказала я.

— Уже убрала.

— Ты могла хотя бы подождать, пока я соглашусь.

— Могла. Но тогда ролик был бы длиннее минуты.

Я не удержалась от улыбки.

Мы записали обращение с третьей попытки. Я сообщила, что заявление о разводе подано, попросила не связывать клиентов с моей личной жизнью и подтвердила, что центр продолжает работу. Отдельно сказала об отзыве согласия и официальной претензии. Ни имя Кирилла, ни слово «нарушение» не прозвучали.

После публикации положительных комментариев было меньше, чем обвинений. Одни считали меня расчетливой. Другие писали, что достойная жена должна была дождаться окончания выборов. Третьи требовали немедленно раскрыть все семейные тайны. Я закрыла страницу.

— Поезжай домой, — сказала Нина. — У тебя сегодня нет приема.

— Есть отчет по образовательному гранту.

— Я подготовлю. Ты проверишь вечером.

— Не распоряжайся мной.

Она сняла очки.

— Тогда сформулирую как коллега: если ты сейчас с ошибками подпишешь отчет, исправлять его придется мне. Выбирай свободно.

Я выбрала квартиру.

На Речной было тихо. Здесь еще стояла бабушкина книжная стенка, а на кухне помещались только двое. За три недели я так и не разобрала последнюю коробку. В ней лежали фотографии, запасные ключи от дома и старые папки первой кампании. Я обошла коробку и поставила чайник.

Телефон показал письмо от Маргариты: заявление принято, дата регистрации будет назначена после обязательного срока. Следом пришло общее сообщение от юриста Кирилла с подтверждением снятия фильма с площадок штаба.

Я открыла городские новости. Копий стало еще больше. Удаление не возвращало вчерашний вечер назад, но прекращало новые официальные показы. Большего сегодня добиться было нельзя.

В шесть часов пришло письмо с незнакомого адреса. В теме стояло: «Встреча о будущем Реченска».

Представители четырех общественных групп предлагали мне обсудить участие в выборах главы города. В приложении лежал список из двенадцати фамилий и одна страница общих обещаний. Первым пунктом было написано: «Вернем город людям».

Я прочитала письмо дважды. Потом проверила отправителей по открытым реестрам и переслала Нине без комментария.

Она ответила через минуту: «Если это шутка, дорогая. Если серьезно, еще дороже».

Вчера я хотела перестать быть публичной женой мэра. Сегодня мне предлагали стать его соперником.

Восемь человек пришли уговаривать меня управлять городом. Пятеро из них не смогли объяснить, кто оплатит мою кампанию.

Мы встретились в малом зале городской библиотеки восьмого мая. Я настояла на нейтральном помещении и официальной аренде. За столом сидели председатель районного совета домов, два экологических активиста, руководитель союза предпринимателей, преподаватель университета, бывший депутат и две женщины, представившиеся координаторами общественной коалиции. Четыре стула остались пустыми.

— После вашего выступления люди увидели, что Воронцов потерял связь с реальностью, — начал бывший депутат. — Сейчас нужен сильный ответ.

— Мое выступление касалось согласия на семейные записи, — сказала я. — Какие городские вопросы вы хотите решить через выборы?

Он назвал тарифы, дороги и закрытый стиль администрации. Руководитель союза предпринимателей добавил аренду муниципальных помещений. Экологи заговорили о застройке берега. Чем дольше они перечисляли проблемы, тем яснее становилось: общего кандидата у них не было, общей программы тоже.