Книга Развод. Господин мэр, освободите кресло, страница 7 – Виолетта Весна

— Понимаю.

Круглов направил строку пресс-службе администрации только для сведения, штабу — для публикации от имени кандидата. Центр получил ее отдельно от Маргариты. Один факт проходил по трем каналам и нигде не давал Кириллу права говорить за меня дальше установленной формулировки.

Я достала уведомление от второго марта, опись вложения и три подтверждения доставки. Один комплект передала Круглову, второй положила перед Кириллом.

— Основное письмо было у тебя в почте и вручено помощнику в бумажном виде. Приложение содержало перечень файлов и требование прекратить хранение копий сверх обязательного срока.

Кирилл пролистал страницы.

— Я видел уведомление. Приложения направил Марку и юридическому подрядчику.

— Ты вчера сказал, что юристы сочли показ допустимым. На каком основании?

— Старое согласие разрешало использование материалов первой кампании.

— Для той кампании и в течение указанного срока.

Круглов наклонился к документу.

— Здесь действительно есть целевое ограничение, — сказал он. — Нам понадобится исходное согласие и заключение подрядчика.

— Оно будет, — ответил Кирилл.

— Ты смотрел фильм перед показом? — спросила я.

— Да.

— Узнал нашу кухню и Дарьино выпускное?

— Разумеется.

— И решил, что письменный отказ можно не проверять лично.

— Решил, что материал уже был опубликован законно и используется как хроника срока.

— Ты решил.

Он выдержал мой взгляд.

— Я утвердил фильм. Ответственность моя.

— Тогда почему вчера Марк говорил о технической ошибке?

— Потому что Марк считал, что нам нужно выиграть первые десять минут после остановки показа.

— А ты?

— Я пытался не отвечать до документов.

Это было похоже на правду. Оно не делало правду лучше.

Маргарита передала Круглову требование прекратить размещение фильма, сохранить исходники и сообщить список всех площадок, куда штаб направил копию.

— Мы не требуем невозможного удаления из интернета, — пояснила она. — Речь о ресурсах заказчика, подрядчиков и официальных размещениях. Отдельно просим не уничтожать монтажные документы.

Кирилл прочитал первую страницу.

— Сегодня до полудня фильм снимут со всех ресурсов штаба. Договор и монтажный лист передадим комиссии и вам по описи.

— Это распоряжение должно быть письменным, — сказала я.

— Уже отправлено.

Он повернул ко мне телефон. На экране было письмо Марку, студии и юристам с отметкой времени: восемь часов сорок одна минута. Кирилл требовал остановить распространение, сохранить материалы и дать полный отчет о размещениях.

Я вернула телефон.

— Спасибо.

Слово далось легче, чем я ожидала. Выполненное требование не отменяло нарушения, но я не собиралась превращать справедливость в обязанность отрицать любой правильный поступок мужа.

— Теперь комментарий, — сказал Кирилл. — Мы оба подтверждаем подачу заявления, просим не вмешивать Дарью и сообщаем, что администрация и твой центр работают в обычном порядке.

— Последнее уже неверно. Центр получает звонки с ночи.

— Тогда что ты предлагаешь?

— Каждый говорит за себя. О разводе — одна общая фактическая строка после подтверждения подачи. О работе — администрация и центр отдельно. Никаких слов о временном разрыве, взаимном уважении и сохранении семьи.

— Взаимное уважение тоже отменено?

Вопрос прозвучал почти спокойно, но я знала, что Кирилл не шутит.