Книга Развод. Женщина, которую ты потерял, страница 6 – Виолетта Весна

Победа получилась такой маленькой, что от нее стало стыдно.

Я подняла волосы в низкий пучок. Он кивнул, уже не глядя на меня, достал телефон и быстро пробежал пальцем по экрану.

— Градовы будут к семи. Лазарев не подтвердил, но, возможно, приедет позже.

— Марк Лазарев? — спросила я, закрепляя шпильку.

— Ты его знаешь?

— Нет. Просто слышала фамилию. Кажется, он связан с реставрационным проектом на Малой Садовой.

Богдан коротко усмехнулся.

— Связан — громко сказано. Он пытается мешать нормальной работе. Романтик с мастерской и слишком большим мнением о старых стенах.

Я повернулась к нему.

— Старые стены иногда стоят того, чтобы их сохранить.

— Если они не мешают строить новое.

Он сказал это легко. Даже не споря. Для Богдана все было просто: если что-то мешает движению вперед, это нужно убрать. Дом. Дерево. Человека. Чувство.

Я тогда еще не знала, что скоро окажусь в этом списке.

— Проверь, пожалуйста, кухню, — сказал он. — И проследи, чтобы Селиванов не сидел рядом с Градовой. Они после прошлого тендера друг друга терпеть не могут.

— Я помню.

— И не заводи разговор про тот старый особняк, если Лазарев все-таки появится. Нам не нужен спор за столом.

— Я не собиралась.

— Хорошо.

Он подошел к двери, потом остановился.

— И, Виолетта.

Я уже знала, что сейчас будет что-то маленькое, гладкое, почти заботливое. То, после чего я должна буду почувствовать себя не обиженной, а благодарной за его внимательность.

— Помада слишком яркая.

Я посмотрела в зеркало. Помада была не красной даже. Приглушенная ягодная, дорогая, мягкая. Такая, которую консультант в магазине назвала «цветом уверенности». Я тогда засмеялась и купила ее, хотя почти не пользовалась.

— Хорошо, — сказала я.

И стерла ее салфеткой.

Когда Богдан вышел, я еще несколько секунд стояла перед зеркалом. В сливовом платье, с убранными волосами и бледными губами.

Получилось ровно то, что нужно.

Заметная женщина, которую быстро сделали спокойнее.

К семи дом наполнился голосами.

Я встречала гостей у входа, улыбалась, называла по именам, принимала пальто, направляла в гостиную. Богдан стоял рядом первые десять минут, потом его увел к окну Селиванов, и я осталась делать то, что умела лучше всего: держать вечер так, чтобы всем казалось, будто он держится сам.

— Виолетта, у вас невероятные цветы, — сказала Лидия Градова, худая женщина с короткой стрижкой и жемчужными серьгами. — Не люблю высокие букеты, за ними людей не видно.

— Поэтому и выбрала низкие, — ответила я. — Богдану важно, чтобы за столом все могли говорить свободно.

Богдану важно.

Я даже комплименты дому переводила на него автоматически.

— У вас хороший глаз, — заметил мужчина рядом с ней. Кажется, новый финансовый консультант Градовых. Имя я запомнила, но сейчас оно выскользнуло, как мокрая бусина. — Не только в цветах. Весь дом очень цельный.

— Спасибо.

— Вы профессионально этим занимались?

Вопрос был простой. Добрый даже. Я могла бы ответить так же просто: училась, мечтала, бросила, потому что вышла замуж и решила, что у нас с Богданом общая жизнь, а значит, его начало важнее моего. Но за спиной мужа я много лет рассказывала свою биографию короче.

— Немного, — сказала я. — Скорее для себя.

— Зря. Такое чувство пространства редко бывает любительским.