Книга Развод. Женщина, которую ты потерял, страница 33 – Виолетта Весна

Может быть, они тоже наконец замолчали.

Ненадолго, конечно.

Но тишина была моей.

— За вещами, — сказала я.

Серафима кивнула.

— Хорошо. Я с тобой.

Я посмотрела на нее.

— Мне страшно.

— Знаю.

— Но я поеду.

— Вот это уже интереснее страха.

Мы сели в машину.

Я набрала Нике сообщение: «Мне нужна твоя помощь. Сегодня. Без вопросов пока».

Ответ пришел почти сразу:

«Я уже еду. Куда?»

Я закрыла глаза.

Серафима была права.

Мне было куда.

Просто впервые за много лет это место начиналось не с Богдана.

Ника приехала быстрее, чем мы успели доехать до дома.

Она ждала у ворот, стоя под козырьком соседнего подъезда, хотя дождь уже закончился. В коротком черном пуховике, с волосами, собранными в высокий хвост, с лицом человека, который пока не знает подробностей, но уже готов кого-нибудь ударить сумкой. Моя младшая сестра всегда была устроена проще меня: если больно — значит, виноватого надо найти и назвать. Желательно громко.

Когда машина остановилась, она распахнула дверь с моей стороны.

— Что случилось?

— Я же написала: без вопросов пока.

— Я прочитала. А теперь вижу твое лицо и меняю условия.

Серафима вышла следом, обошла машину и коротко сказала:

— Богдан подготовил развод за ее спиной. Документы уже у юриста. Сейчас забираем вещи. Твоя задача — не дать сестре начать извиняться перед мебелью.

Ника медленно повернулась ко мне.

— Он что?

Я устала повторять эту историю. Устала видеть, как лица людей меняются, когда они понимают: да, все настолько некрасиво. Устала быть женщиной, которой сочувствуют в прихожих, кухнях и возле машин.

— Потом, — сказала я. — Пожалуйста.

Ника сжала губы.

На секунду мне показалось, что она начнет спорить. Но она только кивнула и взяла меня за руку.

— Хорошо. Потом. Но я уже его ненавижу.

— Ты всегда его недолюбливала.

— Потому что я умная, а ты романтичная.

— Ника.

— Все, молчу. Почти.

Серафима достала из багажника две большие складные сумки.

— У меня есть еще пакеты. И скотч.

Ника посмотрела на нее с уважением.

— Ты приехала на развод или на переезд?

— В идеале — на эвакуацию.

Они переглянулись, и я вдруг поняла, что эти две женщины, такие разные, сейчас стоят по обе стороны от меня не случайно. Серафима — злость взрослая, точная, с планом. Ника — молодая, живая, резкая, готовая броситься вперед прежде, чем я успею испугаться. Между ними я чувствовала себя не сильной, нет. Но хотя бы не такой маленькой.

Дом встретил нас тишиной.

Я открыла дверь своим ключом, и от этого простого движения стало почти дурно. Ключ вошел в замок легко, как всегда. Ничего не изменилось: та же латунная ручка, та же широкая прихожая, тот же запах полированного дерева, духов Аделины, которые будто въелись в стены после ее редких визитов, и вчерашних цветов, уже чуть увядших после большого ужина.

Я вошла первой.

Ника за моей спиной тихо присвистнула.

— Красиво как в журнале. Холодно как в морге.

— Ника, — сказала я автоматически.

Она вскинула руки.

— Что? Я же почти шепотом.

Серафима закрыла дверь и осмотрелась.

— Нам нужно быстро. Вита, только необходимое на несколько дней. Документы, личные вещи, одежда, ноутбук, украшения, если есть твои, не семейные. Все, что связано с твоей работой, учебой, старыми проектами. Фото, письма. Потом вернемся уже нормально.