Книга Развод с генералом. Месяц под его командованием, страница 130 – Виолетта Весна

Теперь я стояла в холле «Каскада», держала новый пропуск и ждала, пока дежурная завершит регистрацию.

Вокруг все было знакомо и не знакомо одновременно.

Турникеты. Камеры. Светлые полосы на полу. Указатели с секторами. Люди в форме, которые двигались быстро и сдержанно. Но в воздухе уже не было прежней непробиваемой уверенности, будто порядок здесь равен правде. После всего, что вскрылось, центр стал тише. Не слабее. Осторожнее.

Возможно, так и должно быть с местами, где цена ошибки слишком высока.

— Ваш сопровождающий уже идет, — сказала дежурная.

Я кивнула.

— Спасибо.

Раньше я бы сразу спросила, кто именно. Теперь не спросила. Не из покорности. Просто знала.

Мирослав появился через минуту.

Без формы.

Это было первое, что я заметила.

На нем был темный костюм, белая рубашка, пальто на сгибе руки. Пропуск висел на простом шнуре без прежней россыпи допусков. Рана на виске давно зажила, но тонкий след остался. Рука двигалась почти свободно, хотя я знала, что по вечерам она еще болит.

Он остановился в нескольких шагах от меня.

Не слишком близко.

Не как муж, имеющий право подойти.

Не как начальник, который ведет гостя.

Как мужчина, который помнит, что расстояние тоже бывает уважением.

— Таисия.

— Мирослав.

Дежурная сделала вид, что очень внимательно смотрит в монитор.

— Ты готова? — спросил он.

Не «идем».

Не «пора».

Ты готова?

Я улыбнулась чуть заметно.

— Да.

Мы прошли через турникеты.

Мой пропуск сработал с первого раза. Зеленый сигнал, тихий щелчок, открытая створка. Никаких красных миганий. Никаких отказов. Никакого ощущения, что система решает, имею ли я право быть в месте, где мое имя уже однажды использовали против меня.

Я прошла сама.

Мирослав шел рядом.

— Как «Берег»? — спросил он.

— Жив.

— Звучит осторожно.

— Так и есть. Люди приходят медленно. Сначала спрашивают не о помощи, а о данных. Где хранятся, кто видит, можно ли удалить, что будет, если ведомству не понравится их жалоба.

— И что ты отвечаешь?

— Правду. Что доверие теперь не требуется на словах. Все должно быть подтверждено документами, доступом и правом отказа.

Он кивнул.

— Это правильно.

— Да. И очень медленно.

— Медленнее, чем хотелось?

— Гораздо. Но быстрое доверие слишком легко украсть.

Мирослав ничего не ответил.

И правильно сделал.

В конференц-зале нас уже ждали: Гаева, Ровенская, Селиванов, двое внешних аудиторов, Нина с ноутбуком и Рената, которая сидела у окна и выглядела так, будто готова спорить с каждым пунктом договора из любви к искусству.

Увидев меня, она подняла бумажный стакан с кофе.

— Добро пожаловать обратно в здание, которое старается стать менее опасным.

— Оптимистично.

— Я сегодня в хорошем настроении. Уже три человека сказали «не знаем» вместо того, чтобы придумать ответ.

Гаева подошла и коротко обняла меня. Это было неожиданно. Она вообще не выглядела человеком, который часто обнимает.

— Хорошо выглядите, — сказала она.

— Вы тоже.

— Не льстите. Я не сплю из-за реформы медицинского контура.

— Но выглядите грозно.

— Это основа профессии.

Нина сидела за ноутбуком и нервно поправляла очки.

— Таисия Романовна, презентация готова. Я убрала сложные технические схемы, как вы просили.

Рената сухо сказала:

— Она убрала половину. Вторую половину спрятала в приложение на сорок страниц.