Книга Развод на двоих не делится, страница 88 – Виолетта Весна

— Я продал часть доли в проекте, — сказал Артем. — Скандал выруливаем. Не без потерь.

— Хорошо.

— С Кирой больше не общаюсь.

Алина посмотрела на него.

— Артем.

— Да, понял. Не надо.

Он опустил глаза.

— Просто хотел, чтобы ты знала.

— Я знаю.

Он кивнул.

— Ты счастлива?

Вопрос оказался слишком большим для холодного двора, коробки с книгами и пуговицы в пакете.

— Не знаю, — сказала Алина честно. — Но мне чаще спокойно.

Артем посмотрел на нее.

— Это, наверное, больше.

— Для меня сейчас — да.

Он помог донести коробки до такси, но не пытался задержать. На прощание сказал:

— Береги себя, Али.

Она кивнула.

— И ты.

Он усмехнулся.

— Постараюсь научиться.

Машина тронулась.

Алина не обернулась.

Не потому, что запретила себе. Просто не захотела.

Второй раз они встретились случайно.

В строительном шоуруме.

Алина выбирала плитку для нового проекта, спорила с консультантом о оттенке серого, когда услышала знакомый голос. Артем стоял у стойки с каким-то мужчиной и смотрел каталоги. Увидел ее, остановился.

Раньше такая встреча выбила бы день из рук.

Теперь Алина только кивнула.

— Привет.

— Привет.

Мужчина рядом с Артемом отошел к образцам.

— Работаешь? — спросил Артем.

— Да.

— Я тоже.

Они оба чуть улыбнулись.

Смешно, что когда-то работа была между ними стеной, а теперь стала нейтральной темой для разговора у стенда с плиткой.

— Ты хорошо выглядишь, — сказал он.

Алина не стала отвечать “спасибо, ты тоже” автоматически. Посмотрела внимательно.

— Ты тоже. Спокойнее.

Он удивился.

— Правда?

— Да.

— Не всегда.

— У всех не всегда.

Он кивнул.

И все.

Они разошлись по разным рядам шоурума.

Без удара.

Без дрожи.

Без ощущения, что она должна срочно доказать ему свою новую жизнь.

Это, наверное, и было одним из тихих признаков выздоровления: бывший муж мог стоять в десяти метрах, а мир не сужался до его лица.

С Даниилом все развивалось медленно.

Иногда настолько медленно, что Марина закатывала глаза.

— У вас роман или реставрация памятника с согласованием в пяти инстанциях?

— Марин.

— Что Марин? Он был у тебя дома уже три раза и каждый раз уходил до одиннадцати, как приличный студент из девятнадцатого века.

— Он уважает мои границы.

— Пусть уважает, но не до состояния музейного экспоната.

Алина бросила в нее подушку.

Даниил действительно не торопил.

Первый раз он пришел в ее квартиру с коробкой инструментов, потому что Алина два дня пыталась собрать рабочий стеллаж и уже была готова признать поражение перед шведской инженерной мыслью. Он собрал стеллаж, один раз выругался так тихо, что Алина не сразу поверила своим ушам, потом попросил чай.

— Вы ругаетесь? — спросила она.

— Когда инструкция считает меня слабым.

— Мне стало легче.

— Рад разрушить образ безупречного мужчины отверткой.

Они сидели на полу среди досок, пили чай, и Алина впервые почувствовала: мужчина в ее квартире не обязан сразу занимать ее пространство целиком. Он может просто быть гостем. Собирать стеллаж. Пить чай. Уйти, когда пора.

В другой раз они готовили ужин.

Точнее, пытались.

Даниил уверенно заявил, что умеет делать пасту. Через сорок минут кухня была в муке, соус слишком густой, паста слиплась, а Алина смеялась так, что у нее болел живот.

— Вы сказали, что умеете, — напомнила она.

— Я умею. Просто сегодня паста сопротивлялась.