Книга Развод на двоих не делится, страница 83 – Виолетта Весна

Алина перечитала.

Марина увидела ее лицо.

— Орлов?

— Да.

— Что пишет?

Алина показала.

Марина прочитала и вернула телефон.

— Вот зараза.

— Почему?

— Очень правильно пишет. Придраться не к чему.

Алина улыбнулась.

— Я не знаю, хочу ли ехать.

— Тогда не решай прямо сейчас. Доешь суп.

Она доела.

Потом выпила чай.

Потом позвонила маме.

Мама плакала. Не сильно, но слышно. Говорила, что Алина может приехать к ней, что комната свободна, что она приготовит котлеты, что, может, еще не все окончательно, а потом сама себя оборвала и сказала:

— Прости. Я понимаю. Просто мне тоже надо привыкнуть.

Алина впервые не разозлилась.

— Мне тоже, мам.

— Ты сегодня одна?

— Нет. Я с Мариной.

— Хорошо. Передай ей спасибо.

Алина посмотрела на Марину.

Та ела булочку и листала телефон, делая вид, что не слушает.

— Передам.

Когда они вышли из кафе, было уже позднее afternoon, свет стал мягче. Марина предложила идти домой пешком хотя бы пару остановок.

— Чтобы документы проветрились, — сказала она.

— Документы?

— Ну не душу же. Слишком высокопарно.

Они шли по улице, и Алина несла папку в сумке. Ничего внешне не изменилось. Люди спешили, машины шумели, в витрине цветочного магазина стояли розы в ведрах, у пекарни пахло хлебом. Москва не заметила, что ее брак стал набором подписанных листов.

Это было почти обидно.

И почти утешительно.

У метро Марина сказала:

— Я домой, у меня работа. Ты со мной?

Алина остановилась.

Подумала.

— Я в бюро.

Марина кивнула.

— Молчать за столом?

— Наверное.

— Пиши, если что.

— Ты тоже.

— Мне-то что? Я не разводилась сегодня. Я только булку ела в боевой готовности.

Алина обняла ее еще раз.

До бюро она доехала на метро.

Не потому, что экономила, хотя теперь думала и об этом. Просто метро казалось правильным: люди, шум, поручни, чужие сумки, объявления станций. Никакой отдельной машины, никакого водительского ожидания у входа. Обычная дорога обычного человека после юридического центра.

В бюро было полупусто.

Света уже ушла. На втором этаже горели несколько ламп. Ника отсутствовала, зато на ее столе лежал пакет с печеньем. Миша сидел в наушниках и что-то чертил, увидел Алину, снял один наушник и торжественно поднял зеленого динозавра.

— Начальница, мы с ящером за вас.

— Спасибо, Миш.

— Я могу молчать. Ника сказала, это мой подарок.

— Очень ценный.

Он молча показал большой палец и действительно отвернулся.

Алина села за свой стол.

Положила папку с соглашением справа. Сумку — слева. Включила лампу.

Зеленый динозавр стоял рядом с монитором с бумажной табличкой “держись, начальница”. Табличка была приклеена криво.

Алина провела пальцем по краю стола.

Это место не было ее домом.

Но здесь ей не нужно было быть женой.

Через несколько минут из кабинета вышел Даниил.

Без лишних слов подошел, поставил рядом чашку.

— Чай.

— Правда чай?

— Сегодня даже с мятой. В честь сложного дня.

Она взяла чашку.

— Спасибо.

Он не сел. Не навис. Просто стоял рядом на расстоянии, которое оставляло выбор.

— Подписали? — спросил он.

— Да.

— Больно?

Алина посмотрела на чай.

— Не так, как я думала.

— А как?

Она подумала.

— Буднично. Это хуже. Как будто ты подписываешь доставку шкафа, а не конец брака.

Даниил кивнул.

— Бюрократия умеет унижать масштаб.

Алина устало улыбнулась.

— Хорошая фраза.