Книга Развод на двоих не делится, страница 80 – Виолетта Весна

— Дышите, — сказала она Алине перед дверью.

— Все сегодня говорят мне дышать.

— Потому что клиенты часто забывают. Особенно в момент, когда надо читать.

— Я буду читать.

— Будете. Медленно. Даже если все начнут смотреть.

Алина кивнула.

В переговорной Артем уже был.

С юристом. Без матери. Без отца. Без Киры, конечно.

Он стоял у окна, спиной к двери. Когда Алина вошла, повернулся. На нем был темный костюм, но без галстука. Лицо спокойное. Усталое, но собранное.

На секунду она увидела не противника и не бывшего мужа.

Просто человека, с которым когда-то выбирала елку в декабре и спорила, ставить ли ее у окна или в углу.

Потом он сказал:

— Добрый день.

И все стало проще.

— Добрый, — ответила Алина.

Они сели напротив.

Не рядом.

Это было правильно.

Юристы обменялись короткими приветствиями, разложили документы, начали сверять версии. Бумаги шелестели, ручки лежали рядом, кто-то кашлянул за стеной в соседней переговорной. Все было удивительно буднично.

Развод, как выяснилось, отлично помещается в будни.

Валерия Игоревна открыла соглашение и подвинула экземпляр Алине.

— Читаем финальную редакцию. Не пролистываем.

Алина читала.

Сначала внимательно, потом слишком внимательно, спотыкаясь на каждом пункте. Сумма компенсации. Сроки выплат. Аренда квартиры на год с возможностью продления еще на шесть месяцев при задержке выплат. Машина переоформляется в течение тридцати дней. Личные вещи и профессиональные материалы не подлежат спору. Оставшееся имущество — по описи. Никаких ограничений на профессиональную деятельность сторон. Никаких обязательств о неразглашении сверх того, что касалось коммерческих тайн компании.

Она дошла до пункта про фамилию.

Супруга вправе сохранить фамилию Воронцова либо вернуть добрачную фамилию Сергеева в установленном законом порядке.

Алина задержалась на этой строке.

Сергеева.

Воронцова.

Две фамилии, между которыми теперь лежали не только документы. В одной были старые проекты, девичья подпись, мама с вареньем, квартира до брака, первое чувство, что у нее есть свое дело. В другой — восемь лет, дом, приемы, унижения, любовь, привычка, боль, хорошие моменты тоже, как ни крути.

Она не знала, какую выберет.

И впервые не стала требовать от себя ответа прямо сейчас.

— Все в порядке? — спросила Валерия Игоревна.

— Да.

Артем смотрел на нее.

Она чувствовала.

Не подняла глаз.

Дочитала до конца.

— У меня нет замечаний, — сказала Валерия Игоревна.

Юрист Артема кивнул.

Алина взяла свою ручку.

Перед подписью рука все-таки задрожала.

Не сильно, но заметно.

Валерия Игоревна молча положила ладонь рядом с документом, не касаясь Алины. Просто рядом. Как отметка: вы не одна, но подпись ваша.

Алина посмотрела на строку.

Алина Сергеевна Воронцова.

Пока еще.

Она подписала.

Не красиво. Первая буква получилась резче обычного, хвост у подписи съехал вниз.

Но подпись была ее.

Артем подписывал после нее.

Он делал это медленно. Непривычно медленно для человека, который подписывал документы пачками, иногда даже не садясь. Сейчас он прочел страницу, взял ручку, поставил подпись, потом задержал пальцы на бумаге на секунду дольше.

Алина заметила.

Не стала думать, что это значит.

Когда все было закончено, юристы начали собирать экземпляры. Валерия Игоревна что-то уточняла по срокам передачи машины, юрист Артема отвечал. Звук их голосов стал фоном.