Книга Развод на двоих не делится, страница 30 – Виолетта Весна

Орлов молча взял маркер.

Алина посмотрела на план.

— Коридор нельзя оставлять просто коридором. Он и так как наказание. Надо сделать его не проходом, а… не знаю, местом возвращения. Свет теплее, может, узкая консоль, зеркало не в лоб. В гостиной не ставить диван строго напротив телевизора, иначе получится съемная квартира успешной одинокой женщины из плохого сериала.

— Жестко.

— Правда.

— Согласен.

Она встала, подошла ближе к экрану, забыв, что еще минуту назад хотела уйти.

— Кухню можно не прятать. Она маленькая, но если сделать ее слишком “дорогой”, будет смешно. Лучше честно. Хорошие фасады, нормальная столешница, свет под шкафами, маленький стол не у стены, а ближе к окну, если пройдет. Чтобы можно было сидеть одной и не чувствовать, что ешь на подоконнике, потому что жизнь уменьшилась.

Последние слова она сказала тише.

Орлов не перебил.

Она замолчала.

Стало неловко.

— Простите.

— За что?

— Я увлеклась.

— Я заметил. Это как раз полезная часть.

Он развернул к ней блокнот.

— Запишите это. Только без “плохого сериала”, хотя мне понравилось.

Алина взяла маркер.

Потом остановилась.

— Можно?

— Доска не священная.

Она начала писать.

Сначала медленно, потом быстрее.

Коридор — не проход, а возвращение.

Кухня — честная, не изображать статус.

Гостиная — не витрина контроля.

Спальня — не “новая жизнь”, а место, где можно устать.

Не утешать интерьером. Дать опору.

Последнюю фразу она написала и сама на нее посмотрела.

Не утешать интерьером.

Дать опору.

Орлов стоял рядом, чуть склонив голову.

— Вот это, — сказал он. — Уже похоже на концепцию.

Алина почувствовала, что щеки снова горячие. Но теперь не от стыда.

— Я могу попробовать.

— Тогда пробуйте.

Он вернулся к столу, открыл календарь.

— Пять дней. В понедельник в десять показываем черновик внутри команды. В среду — клиентке. Мне нужны планировочные предложения, мудборд, базовые материалы, световые сценарии и короткое описание идеи человеческим языком. Не рекламным.

— Пять дней — мало.

— Да.

— Я могу не успеть.

— Можете.

— Отличное начало.

— Честное.

Алина села и открыла блокнот.

— Мне нужны исходники, размеры, фото, бюджет, ограничения по стенам, список того, что нельзя трогать.

— Пришлю.

— И разговор с клиенткой. Запись или заметки.

— Есть запись. Но без распространения.

— Конечно.

Она записывала, и с каждым пунктом ей становилось страшнее.

Пять дней.

Она давно не работала так. Не в режиме “подобрать шторы для приема” или “переделать гостевую, потому что Ирина Павловна опять недовольна”. Настоящий проект. Сроки. Ответственность. Чужая команда.

— Я могу взять материалы домой? — спросила она.

— Да. Но лучше часть времени работать у нас. Так быстрее. Вам дадут место.

Алина подняла глаза.

— Место?

— Стол. Стул. Розетка. Иногда кофе. Ничего роскошного.

Место.

Слово оказалось неожиданно тяжелым.

У Марины был диван. У Артема — квартира, где она больше не знала, можно ли открыть шкаф без разрешения. У адвоката — список документов. У мамы — варенье и страх.

А здесь ей предлагали стол, стул и задачу.

— Хорошо, — сказала она. — Я буду приходить.

Орлов кивнул.

— Тогда познакомлю вас с командой.

— Сейчас?

— А когда? После успеха?

— Я думала, сначала…

— Сначала работа, потом уверенность. Обычно так, к сожалению.

Он вышел с ней в общий зал.