Книга Развод в 45. Его свадьба — моя работа, страница 46 – Виолетта Весна

Совещание четырнадцатого октября началось с утечки служебной записки.

Сергей Алексеевич подключился по видеосвязи. Рядом с ним сидел юрист группы, которого я раньше не видела. Тамара закрыла дверь, попросила Алину остаться для протокола и положила перед нами распечатанную цепочку писем.

— Один из совладельцев переслал записку своему знакомому из девелоперского союза, — сказала она. — Тот направил её Игорю Артемьеву как человеку, который жаловался на проект. Совладелец считал, что документ содержит только рабочую рекомендацию и может быть показан клиенту.

— Он не является клиентом по договору, — напомнила я.

— Именно поэтому доступ к кадровым и служебным оценкам теперь ограничен мной, Сергеем Алексеевичем и автором документа. Совладельцу объяснили последствия. Копию вернуть невозможно, но дальнейшее распространение зафиксировано как нарушение внутреннего порядка.

Юрист добавил, что компания направит Игорю письмо с требованием не использовать внутренний документ как официальную позицию «Линии». Это не заставит его забыть содержание и не уничтожит уже сделанные снимки. Зато у площадки появится письменная граница.

— Я сообщила о записке только после разговора с Кирой, — сказала я. — До этого не знала, что Игорь её видел.

— Вопросов к вам нет, — ответил Сергей Алексеевич. — Есть вопрос к Дмитрию Сергеевичу. Вы понимаете, что служебная рекомендация вышла за пределы компании и усилила репутационный ущерб?

— Понимаю. Я не мог предвидеть пересылку конкретному человеку, но содержание и формулировки — моя ответственность.

— Вы всё ещё считаете отстранение Натальи Викторовны правильным?

— Нет. Я считаю правильным присутствие второго сотрудника, письменный порядок изменений и разделение технических и клиентских решений. Перевод единственного контакта на Алину Тихонову предложил без оценки её полномочий и без позиции Натальи Викторовны. Это было за пределами моей компетенции.

Он говорил спокойно, не пряча ошибку за намерением защитить объект. Я слышала именно то признание, которого требовала, и всё равно не чувствовала готовности вернуться к нашему воскресному разговору. Признание не возвращало доверия и не отменяло письмо, которое уже увидел Игорь.

Тамара передала участникам мой план. За прошедшие дни мы проверили его на двух звонках и одной встрече: Алина фиксировала, я принимала решения, срочных сбоев не было.

— Почему не передать контакт полностью? — спросил юрист.

— Потому что до свадьбы десять дней, — ответила я. — Алина знает документы, но не имеет полномочий менять бюджет и операционный маршрут. Игорь уже пытался получить у неё согласование длинной речи без письма Киры. При полной передаче она либо будет возвращаться ко мне после каждого вопроса, либо начнёт принимать решения выше своей должности.

— Но второй сотрудник не снимает личного давления.

— Он делает давление наблюдаемым и не позволяет превратить разговор в спор без свидетелей. Снять личное давление полностью можно только моей заменой на должности или отказом от договора. Заказчица не просит ни того, ни другого.

Сергей Алексеевич просмотрел письмо Киры от предыдущего вечера.

— Здесь она запрещает принимать изменения от жениха без её подтверждения. Достаточно ясно.