Книга Развод в 45. Его свадьба — моя работа, страница 43 – Виолетта Весна

Я внесла встречу в личный календарь: тринадцатое октября, девятнадцать ноль-ноль, кафе в деловом квартале.

Тринадцатого октября Кира подтвердила встречу в девять утра, но до семи вечера не написала больше ни слова.

Я не напоминала. Если бы она отказалась от разговора, мне пришлось бы принять это так же, как её право продолжить свадьбу. Я не собиралась убеждать женщину, что лучше неё понимаю, за кого она выходит.

Рабочий день прошёл в подготовке контрольной недели. Мы проверили списки персонала, расписали окна поставок, закрыли восемь новых гостей в банкетной схеме. Кира подтвердила их официальным письмом; теперь приглашённых было двести восемь. Дмитрий пересчитал маршрут и согласовал ещё один стол у окна, не меняя проходы.

Он общался со мной только по делу и каждый раз называл, чего именно ждёт от моего участка.

— Мне нужна финальная схема движения персонала до шестнадцати, — сказал он после обеда. — Успеете или перенесём мою проверку на утро?

— Успею к пятнадцати тридцати. Алина уже внесла новый стол.

— Принято.

Он не предлагал забрать задачу, не спрашивал о вечерней встрече, хотя видел её в календаре как «личный разговор с клиентом, без проектных решений». Я замечала каждую такую мелочь и злилась на себя за подсчёт. Но доверие после нарушения именно так и возвращалось: через много обычных случаев, когда человек мог повторить привычный поступок и выбирал другой.

В шесть я закончила отчёт, передала позднюю смену Алине и поехала в деловой квартал. Кафе находилось на первом этаже офисного здания. После семи там оставалось несколько посетителей с ноутбуками и две женщины у окна.

Кира пришла вовремя. На ней был серый брючный костюм, волосы собраны ниже обычного. Она заказала чай и положила телефон экраном вниз.

— Спасибо, что согласились, — сказала она.

— Вы обозначили разговор как личный. Всё, что влияет на проект, нужно будет подтвердить письменно.

— Я знаю. Сначала хочу понять, что мне подтверждать.

Официант принёс чайник. Кира дождалась, пока он отойдёт.

— Когда вы с Игорем перестали жить как муж и жена?

Вопрос можно было понимать по-разному. Я выбрала факт, который имел дату.

— Второго февраля он перевёз последние вещи в съёмную квартиру. До этого мы жили вместе и считались парой, хотя отношения уже ухудшились.

— Когда вы решили разводиться?

— Восемнадцатого января он сообщил мне о другой женщине. На следующий день я сказала, что подам на развод. Продажу дома начали оформлять в феврале, после разъезда.

— Вы до этого предлагали расстаться?

— Нет. Мы обсуждали проблемы и несколько раз говорили, что так продолжаться не может. Предложения о разводе до восемнадцатого января не было.

Кира налила чай и не прикоснулась к чашке.

— Игорь сказал, что вы расстались в июне прошлого года. Что жили в одном доме из-за продажи, но у каждого была своя жизнь.

— В июне мы ездили в отпуск вместе. Дом выставили на продажу в феврале этого года.

— Вы можете это подтвердить?

— Могу. Но я не хочу выкладывать перед вами весь наш брак. Покажу только сообщения, где есть даты.

Я заранее сохранила три фрагмента, закрыв имена третьих лиц и личные подробности. В первом Игорь писал восемнадцатого января, что Кира считает нас давно разъехавшимися. Во втором, от второго февраля, сообщал, что заберёт оставшиеся вещи вечером. В третьем мы согласовывали с риелтором дату первого показа дома после решения о продаже.