Книга Развод в 45. Прямой эфир окончен, страница 55 – Виолетта Весна

Он посмотрел на меня так внимательно, как смотрел на шкалу рекордера перед записью.

— Можно вас поцеловать?

— Можно.

Андрей подошёл на один шаг. Я положила ладонь ему на грудь, чтобы самой выбрать расстояние. Первый поцелуй получился осторожным и коротким. Второй — нет. Он коснулся моей талии поверх жакета, я взялась за ворот его рубашки и на несколько секунд перестала считать, сколько времени осталось резервной копии.

Потом сказала:

— Стоп.

Он сразу убрал руку и отступил. Не спросил, что сделал неправильно.

— Я хочу этого, — сказала я. — Но сегодня мы подписали контракт. До этого вы отказались от более выгодной сделки и помогли вернуть выпуск. Я не хочу утром разбираться, это было желание или благодарность и зависимость.

— Хорошо.

Только одно слово. Без обиды в голосе и без попытки убедить меня, что я всё усложняю.

— Поцелуй я не отменяю, — добавила я.

— Это полезное уточнение.

Он вернулся к стойке, проверил индикатор резервного диска и продолжил закрывать смену с того места, где остановился. Не стал говорить тише, уходить раньше или предлагать отменить завтрашний созвон. Мне не пришлось утешать его за собственное «стоп».

Резервное копирование закончилось. Андрей показал мне отметку, закрыл систему и спросил, вызвать ли машину. Я отказалась: хотела пройти несколько кварталов и потом сесть в обычное такси, не продолжая разговор только потому, что вечер получился удачным.

У выхода он сказал:

— Завтра в одиннадцать рабочий созвон. Условия те же.

— Хорошо.

Андрей не превратил работу ни в наказание, ни в награду.

Дома я сняла жакет, поставила телефон на зарядку и открыла письмо, которое пришло от юриста Сергея в 22:17. В копии стояла Инга. Тема: «Проект соглашения о разделе имущества».

На первой странице семейная квартира передавалась мне. На второй я отказывалась от независимой оценки ООО, претензий на автомобиль и части накоплений. В пункте 7.3 было написано, что в течение десяти дней после подписания я прекращаю производство и публикацию проекта «После точки» и обязуюсь не запускать сходные форматы.

Отдельный пункт запрещал мне публично связывать прекращение проекта с условиями имущественной сделки. Сергей предлагал не только закрыть работу, но и заранее написать безопасное объяснение её закрытия. Срок ответа в письме стоял короткий — три рабочих дня.

Сергей наконец прислал деловое предложение письменно. Квартиру, которая уже была нашим совместным имуществом, он оценил в мою новую профессию.

Марина

Инга поставила рядом две таблицы. В первой было предложение Сергея. Во второй — имущество, о котором мы знали достаточно, чтобы не соглашаться на первую.

— Начнём с квартиры, — сказала она. — В приложении они поставили двадцать восемь миллионов четыреста тысяч. Это не отчёт оценщика, а подборка объявлений по району.

— Цена похожа на правду.

— Может быть похожа. Нам нужна не похожая.

Была суббота, семнадцатое октября. Ради короткого срока, указанного в письме Сергея, Инга открыла офис на четыре часа. Кроме нас, в коридоре работал только принтер: помощник печатал приложения к проекту, чтобы мы не сверяли имущество по названиям файлов на экране.

В таблице стояли квартира, автомобиль, накопления и доля Сергея в «Волков Медиа». Машину его сторона оценила в два миллиона триста тысяч, хотя весной страховая указывала два шестьсот. Накопления сократились с известных мне трёх миллионов четырёхсот тысяч до двух девятисот — без выписок и пояснения, на что ушла разница. У доли ООО цены не было совсем. В примечании Сергей сохранял её за собой «с учётом предпринимательского риска и личного характера участия».