Книга Развод в 45. Прямой эфир окончен, страница 44 – Виолетта Весна

— Могу соврать мягче.

— Не надо.

Он рассказал, как впервые согласился продюсировать документальную съёмку после лет работы со звуком. Смету составил по памяти, не заложил второй день и оплатил часть смены из собственной выплаты. Жанна потом полгода проверяла его таблицы.

— И перестала? — спросила я.

— Нет. Поэтому студия ещё существует.

Я рассмеялась. Вчера этот разговор был бы только обменом профессиональными ошибками. Сейчас я заметила, что он не торопится допивать чай, хотя экспорт уже мог закончиться. Андрей сидел слева от меня, чтобы правое ухо оставалось ближе, и я сама выбрала это место.

— Я хочу оставить в выпуске свой первый вопрос после ошибки, — сказала я. — Не весь. Только момент, где я начинаю спрашивать про «не сдаваться» и останавливаюсь.

— Зачем?

— Чтобы зритель видел: я тоже пыталась быстро превратить ошибку в правильный вывод.

— Ольга должна согласовать. Вопрос стоит рядом с её фрагментом.

— Сначала покажем ей.

Мы вернулись в монтажную. Ольга подключилась в половине двенадцатого, посмотрела ошибку, исправление и мой оборванный вопрос. Попросила убрать крупный план лица после слов «три миллиметра», но оставила общий кадр и измерение. Мой вопрос разрешила.

После титров монтажёр поставил двенадцать секунд, снятых уже без основного света. Ольга сидела за учебным столом и переписывала в тетрадь порядок проверки. За кадром Юрий Павлович спрашивал, почему она не идёт домой.

— Потому что завтра я забуду, где была умной сегодня, — отвечала она.

Фраза не подводила итог. Она оставляла человека после удачной детали и после титров — всё ещё ученицу, которой утром придётся проверять таблицу заново.

В час двенадцать Жанна переслала письмо от Маргариты Ганиной. Презентацию приняли. «Новая глава» приглашала нас на очную встречу в субботу, третьего октября, в одиннадцать утра.

Я посмотрела на экран с черновым выпуском. Второй эпизод уже стоил дороже сметы и пока не принёс ни рубля. Зато на встречу со спонсором мы шли не с обещанием истории, а с двумя пластинами, между которыми было три миллиметра и один день работы.

Андрей

На первом слайде «Новой главы» Марина стояла перед зеркалом в чужом красном платье.

Фотографию собрали из кадра пилота и рекламного каталога. Талия принадлежала модели, лицо — Марине, седину у висков ретушёр убрал. Рядом крупными буквами было написано: «Стала новой назло прошлому».

Я увидел, как Марина сначала проверила подпись под изображением. Профессиональная привычка сработала раньше личной реакции.

— Этого материала у вас быть не должно, — сказала она.

Маргарита Ганина перевела взгляд на экран.

— Это внутренний макет, он никуда не выходил. Кадр взят из опубликованного пилота, платье — из нашей библиотеки. После встречи удалим, если концепция не принимается.

— Концепция не принимается, — ответила Марина.

В переговорной сервиса профессионального переобучения было четверо: Маргарита, Марина, Жанна и я. Субботнюю встречу назначили из-за рекламного календаря. В понедельник «Новая глава» закрывала план кампаний на октябрь, а девятого должен был выйти второй эпизод.

Маргарита не стала защищать слайд как творческий замысел. Закрыла его и открыла таблицу.

— Тогда начнём с задачи. Нам нужна кампания для женщин старше тридцати пяти, которые меняют профессию после личного кризиса. Пилот дал подходящую аудиторию: семьдесят два процента женщин, ядро от тридцати восьми до пятидесяти четырёх. Но для рекламного охвата нужен образ, который понятен без тридцати одной минуты просмотра.