Книга Развод в 45. Прямой эфир окончен, страница 110 – Виолетта Весна

— Я приеду утром.

Он не поцеловал меня в переговорной и не назвал подписанный контракт нашей общей победой. Мы вышли из офиса вместе, на улице разошлись к разным станциям и поехали выполнять два разных обещания.

Марина

В пятницу утром я приехала к Андрею без ноутбука.

В сумке лежали телефон, кошелёк и зубная щётка, которую я по-прежнему уносила с собой. Никакой папки с договором, распечатки статистики или списка вопросов. Это оказалось сложнее, чем собрать документы к нотариусу: без бумаги нельзя было объяснить визит внешним сроком.

Андрей открыл в домашних брюках и футболке. После вечерней музейной смены он вернулся около полуночи, но уже сварил кофе и разогрел хлеб в духовке.

— Ты говорила «утром», — сказал он. — Я решил, что это восемь тридцать, а не продюсерские одиннадцать пятьдесят девять.

— Угадал.

— Проходи.

Я сняла пальто и повесила на тот же крючок, что месяц назад. Моих вещей в ванной не было: количество оставленных предметов не измеряло отношения.

На кухне Андрей поставил передо мной чашку.

— Квартира зарегистрирована? — спросил он.

— Вчера вечером пришло уведомление. В новой выписке я собственник.

— Поздравляю.

— Спасибо.

Он не спросил стоимость, сумму компенсации или что досталось Сергею. Я сама могла рассказать, но сегодня не хотела превращать доверие в обязанность раскрыть все цифры.

— Второй сезон подписан, — сказала я.

— Это я знаю. Я ставил подпись рядом.

— А ты предложил отметить «правильный ответ».

— Да.

— Какой?

Андрей сел напротив и разломил хлеб. Половину положил мне, не спрашивая: за последние недели он запомнил, что утром я сначала ем, а потом соглашаюсь обсуждать будущее.

— Тот, который не зависит от подписанного сезона, — сказал он.

— Очень точная формулировка для человека, который не хотел быть режиссёром моей личной позиции.

— Поэтому я дождался вопроса.

— Я задала.

— Я люблю тебя.

Он сказал это тем же голосом, которым называл время переключения или стоимость смены. Не потому, что чувство было рабочим фактом. Андрей просто не умел придавать словам убедительность повышением громкости.

Я взяла чашку, сделала глоток и поставила обратно. Кофе был горячим; пауза требовалась мне, а не напитку.

— Когда ты понял?

— Не в один день. Сначала мне нравилось, как ты исправляешь вопрос, если человек перестаёт на него отвечать. Потом — что ты способна уйти со своей съёмкой, когда я решил за тебя. Любовью я назвал это после того, как ты вернулась по новому договору и не сделала вид, что ошибки не было.

— Удобно. Даже признание построено на производственной хронологии.

— Другой у меня нет.

Я улыбнулась.

— Я люблю тебя тоже.

Он не потянулся через стол сразу. Сначала спросил:

— И что ты хочешь с этим делать?

Четыре месяца назад такой вопрос показался бы мне недостаточным. После признания мужчина должен был предложить понятную форму: брак, переезд, ключ, общий отпуск хотя бы на словах. Иначе любовь выглядела черновиком, который он оставляет мне дописывать.

Сейчас у меня была квартира на моё имя, работа до июня и человек, который не выдавал готовую форму за заботу.

— Быть с тобой, — сказала я. — Не создавать из нас проект. Не снимать дома. Не использовать наши разговоры в питчах, даже если тема подходит. Оставить отдельные счета и квартиры, пока мы сами не захотим другого.