Книга Развод в 46. В его компании меня не существует, страница 76 – Виолетта Весна

Марина прислала сообщение в семь вечера:

«Финальный текст обеспечения согласован. Судебное заседание — 24 февраля. Банк подтвердил план при сохранении первого платежа. Готова подписывать?»

Я ответила:

«Готова после последнего чтения».

В тот же вечер мы с Павлом встретились в кофейне, где когда-то отвели разговору сорок минут. На этот раз часы не ставили.

— Я не знаю, как быстро вернется привычная близость, — сказал он.

— Не надо возвращать прежнюю. У нас есть сегодняшняя.

— Сегодня я хочу тебя поцеловать.

— Я согласна.

Мы вышли на улицу и поцеловались у остановки. Впереди были восемнадцать дней ремонта, суд, регистрация квартиры и повторная приемка. Все задачи имели владельцев, сроки и цену. Ни одна больше не требовала, чтобы я исчезла ради результата.

Двадцать четвертого февраля судья спросила, понимаем ли мы последствия мирового соглашения.

— Понимаю, — ответила я.

Сергей сидел через проход со своим адвокатом. На столе перед ним лежал тот же текст, который я прочитала три раза: сначала одна, затем с Мариной, потом еще раз утром. В нем не осталось обещаний, смысл которых зависел от хороших отношений.

Квартира стоимостью пятнадцать миллионов двести тысяч переходила мне. Сергей сохранял сто процентов доли «Северного контура» стоимостью двадцать четыре миллиона восемьсот тысяч. Из другого имущества я получала один миллион восемьсот тысяч. Компенсация составляла четыре миллиона восемьсот: первый платеж один миллион двести в течение десяти рабочих дней, остаток — сто двадцать тысяч ежемесячно тридцать месяцев.

До полного расчета двадцать пять процентов доли передавались в нотариальный залог без права моего участия в управлении. При существенной просрочке действовал порядок досрочного взыскания. Судебная обеспечительная мера снималась после первого платежа, регистрации залога и перехода прав на квартиру.

Судья уточнила, не нарушает ли соглашение права третьих лиц и кредиторов. Корнев представил письмо банка о согласовании структуры. Марина подтвердила, что мы не передаем мне корпоративное имущество и не возлагаем личный долг Сергея на ООО. Расходы на независимую оценку стороны делили поровну: шестьдесят тысяч Сергей возвращал мне вместе с первым платежом отдельной строкой.

— Давление на вас оказывалось? — спросила судья.

— Нет, — сказала я.

Сергей ответил то же.

— Условия понятны?

— Да.

— Соглашение исполнимо?

— Да, — сказал Сергей.

Судья удалилась ненадолго, затем огласила определение. Мировое соглашение утвердили, производство по делу прекратили. Определение подлежало немедленному исполнению; обжаловать его можно было в кассационном порядке в течение месяца.

В коридоре Сергей застегнул пальто.

— Вот и все, — сказал он.

— Судебный спор — да. Исполнение впереди.

— Ты могла хотя бы сегодня не говорить как Марина.

— Я говорю как сторона соглашения.

Он посмотрел на меня без прежнего раздражения.

— На галерее успеваем к двенадцатому?

— По графику — да. Но приемка будет после испытаний.

— Бригада работает в две смены.

— Знаю. Отчеты получаю каждый день.

— Я не вмешиваюсь.

— Это тоже вижу.

Мы попрощались. Не обнялись и не благодарили друг друга за двадцать четыре года. Не все завершения требуют последней сцены, которая исправляет предыдущие.