Книга Развод в 46. В его компании меня не существует, страница 74 – Виолетта Весна

— Ты понимаешь, что можешь потерять деньги?

— Да.

— Павел тоже потеряет премию. Проект — открытие. Люди — работу на следующей неделе.

— Поэтому они должны участвовать в решении, а не узнать после.

— Ты превращаешь одну ошибку крепления в катастрофу.

— Нет. Я называю две обнаруженные зоны и отсутствие заключения. Размер определит инженер.

Таймер показал минуту сорок восемь.

— Пойдем на совещание, — сказала я.

Сергей не двинулся.

— Раньше ты умела защищать компанию.

— Раньше я защищала ее невидимо. Теперь отвечаю за свою работу под своим именем.

Я вернулась в переговорную. Сергей вошел следом.

Сафонов изложил факты. Рашид подтвердил остановку приемки. Проектировщик запросил раскрытие всего северного участка и расчет усиления. Страховой инженер потребовал сохранить демонтированные элементы и передать фотографии по цепочке уведомления.

Представитель банка спросил:

— Есть непосредственная угроза уже находящимся на объекте людям?

— Галерея закрыта, доступ ограничен, — ответил Рашид. — До обследования мы не допускаем эксплуатацию. Утверждать аварийное состояние оснований нет.

— Возможна локальная переделка?

— Возможна, если дефект ограничен. Сейчас граница неизвестна.

Тамара обратилась к Сергею:

— Признаете выполнение участка вашей компанией?

— Признаю договор и акт. Конкретную бригаду и замену крепежа нужно установить. Мы готовы участвовать в обследовании и устранить подтвержденные недостатки.

— За свой счет?

Корнев, подключенный по видеосвязи, попросил не признавать объем ответственности до заключения. Сергей выключил микрофон, поговорил с ним и ответил:

— Подтвержденные отступления от проекта на нашем участке устраним за свой счет. По отдельному соглашению с перечнем, сроком и внешним контролем. Без отказа от права спорить о дополнительных требованиях.

Это было не признание всей вины, но достаточная основа для работы.

Павел представил три варианта графика. При отсутствии новых зон — перенос на двенадцать дней. При дефекте половины северного участка — от восемнадцати до двадцати трех. При полном участке — больше месяца. Он не скрывал, что договорная премия за открытие в срок в любом случае сгорает.

— Сумма? — спросила Тамара.

— Шестьсот тысяч, — ответил Павел. — Это не должно участвовать в решении о безопасности.

— У Инны финальный платеж тоже зависит от закрытия этапа, — заметил финансовый директор.

— Мой договор можно продлить до повторной приемки, — сказала я. — Предлагаю отдельное соглашение с фактическим объемом координации. Без автоматического признания текущего этапа.

Тамара попросила каждого голосующего назвать решение. Рашид — остановить приемку и обследовать. Страховой инженер — остановить. Проектировщик — остановить до расчета. Финансовый директор предупредил о риске финансирования, но поддержал перенос при документированном плане. Павел рекомендовал остановку.

Я не входила в наблюдательный комитет как постоянный голосующий участник, но Тамара спросила мою позицию как координатора.

— Перенести открытие, зарегистрировать полный риск и назначить новую дату после заключения Сафонова, — сказала я. — Текущий срок не подтвержден.

Решение приняли единогласно.

Я отправила окончательное уведомление заказчику, банку, страховой цепочке и всем владельцам графика. В карточке указала, что имущественный спор с прежним подрядчиком существует, но не влияет на техническую квалификацию дефекта. Марина получила только сообщение о возможном изменении банковского плана, без закрытых материалов проекта.