Книга Развод в 46. В его компании меня не существует, страница 47 – Виолетта Весна

После решения Олег позвонил по рабочей линии.

— Поздравлять тебя или ты теперь не принимаешь поздравления от поставщиков? — спросил он.

— Поздравлять надо себя. Я не голосовала.

— Знаю. Мне юрист три раза напомнил, что ты вышла из комиссии.

— И правильно.

— Инна, я рекомендовал тебя потому, что ты умеешь работать. Не ради лота.

— Верю. Но в протоколе важна не моя вера.

— Документы по партиям соберем. Рашид запросил маркировку каждой двери, склад уже фотографирует.

— Присылайте через официальный адрес. Я включусь после проверки комплекта.

— Принял.

Разговор длился меньше двух минут. В прошлой жизни я бы расспросила Олега о складе, перевозчике, владельце производства и одновременно попросила придержать цену. Теперь граница разделяла наши роли; дружба и доверие оставались за ее пределами.

В пятницу Павел проверял со мной обновленный реестр. Мы закончили в семь, когда в модуле остались только охранник и уборщица.

— Марина сказала, мои старые решения не лишают меня права на имущество, — сказала я. — Но Сергей сможет показать, что я сама участвовала в системе, которую теперь критикую.

— Участвовала?

— Да. Разрешала доносить документы после поставки, начинать действия до подписи. Не ради денег. Ради срока. И почти всегда все заканчивалось хорошо.

— Почти?

— Один раз заказчик задержал подпись на месяц. Мы удержали оплату подрядчику, пока не оформили. Никто не пострадал, но правового основания для начала у нас было меньше, чем я себе объясняла.

Павел закрыл реестр.

— Почему рассказываешь сейчас?

— Потому что сегодня сказала Марине. И потому что Круглов связал предложение со старой работой. Не хочу, чтобы ты услышал позже и решил, что я дала тебе только удобную версию.

— Ты сообщила о его звонке сразу.

— Да.

— В этом и разница.

— Между хорошим и плохим человеком?

— Между риском, который можно остановить, и фактом, который потом приходится объяснять. Я доверяю не твоей безошибочности, Инна. Ее нет. Своей тоже не доверяю.

— Тогда чему?

— Что ты назовешь проблему, когда увидишь. До того, как остальные заплатят за молчание.

Слова прозвучали без торжественности. Я кивнула, но внутри возникло сопротивление: он сформулировал условие, которому я хотела соответствовать и которое однажды уже нарушала в другой жизни.

— Постараюсь, — сказала я.

— Не обещай невозможное. Просто помни, что раннее сообщение тоже часть работы.

Он предложил поехать к нему. Я согласилась. По дороге мы купили хлеб и яблоки, дома спорили, стоит ли хранить помидоры в холодильнике, а утром разъехались на разные встречи. Обычность вечера не отменяла разговора. Наоборот, делала его частью отношений, а не красивой декларацией.

Четвертого декабря мы приехали на склад временного хранения у депо, чтобы проверить следующую партию отделочных материалов. У проходной меня ждали Лена Соколова из проектного отдела «Северного контура» и мастер Виктор.

Они стояли рядом, но смотрели в разные стороны. У Лены в руках была тонкая папка.

— Инна Сергеевна, нам нужно поговорить, — сказала она. — Только не с Сергеем Павловичем и не с вашим юристом от вашего имени. Сначала с вами.

— О чем?

— Нас просят подписать акты прошлой датой.

Я не взяла папку.

— Чьи это документы?

— Компании.

— Тогда внутрь не несем. Найдем место, где вы сможете рассказать только то, что видели сами. И прежде чем передавать бумаги, вам нужен отдельный юрист.