Книга Развод в 40. Генерал, я больше не ваша жена, страница 63 – Виолетта Весна

— Это Маша, новый координатор, — сказала Света. — Маша, это Лена, бухгалтер и человек, который знает, где у нас все на самом деле.

Лена посмотрела на меня оценивающе, но без злобы.

— Доброе утро.

— Доброе.

— Чайник там, кружки там, сахар лучше не брать, он слипся. Если принтер орет, не бейте, он от этого обижается и печатает еще хуже.

— Запомню.

Света показала мой стол. На нем лежали блокнот, ручка, папка с памятками и стопка тех самых буклетов с наклейками.

— Кстати, вчерашняя идея спасла нам вечер, — сказала она. — Наклейки сделали, волонтеры наклеили. Павел Андреевич сказал вас поблагодарить, если забудет.

— Он забывает благодарить?

— Нет. Он забывает, что люди не читают мысли.

Лена фыркнула:

— Это у руководителей профессиональное.

Я невольно улыбнулась.

В доме Александра про него так бы не сказали. Точнее, сказали бы только на кухне шепотом, и то после того, как проверили, не стоит ли в дверях Никита.

Здесь люди говорили о руководителе спокойно. С уважением, но без страха.

Это было непривычно.

Мой первый час ушел на доступы, пароли, почту, таблицы и объяснения, от которых голова быстро стала тяжелой. В доме Царева я могла держать в памяти сорок фамилий, три варианта меню и историю конфликта между двумя генералами, но рабочая система фонда с папками, цветными метками, общими календарями и задачами показалась мне чужим городом без вывесок.

— Вот тут заявки на помощь, — объясняла Света. — Красным срочные, желтым в работе, зеленым закрытые. Но иногда красное не срочное, потому что заявитель просто очень громкий, а зеленое не закрытое, потому что забыли поставить новый статус.

— То есть цветам не верить?

— Верить, но проверять.

— Как людям.

Света посмотрела на меня и усмехнулась.

— Быстро учитесь.

Потом меня посадили обзванивать участников завтрашней встречи для семей военных. Нужно было подтвердить присутствие, уточнить количество детей, особые потребности, вопросы по транспорту. Казалось бы, простая задача. Я делала такое сотни раз.

Но здесь все было иначе.

Первый звонок ответил мужчина раздраженным голосом:

— Я уже говорил, жена придет, я нет. Сколько можно звонить?

— Простите, я уточняю список на завтрашнюю встречу. С вами ранее связывалась Светлана, я новый координатор.

— Новый, старый, какая разница. Запишите нормально один раз.

Раньше я бы внутренне сжалась. Мужской раздраженный голос автоматически занимал в моей голове место старшего. Я почти сказала: «Извините, больше не побеспокоим», но остановилась.

— Запишу, — сказала я ровно. — Подтвердите, пожалуйста: ваша супруга будет одна или с ребенком?

Он помолчал.

— С младшим. Старшего не потянет, у него секция.

— Младшему сколько лет?

— Пять.

— Нужна детская зона?

— Не знаю. Он шумный.

— Значит, нужна. Я отмечу.

Мужчина выдохнул уже мягче:

— Отметьте. И… извините. Не на вас злюсь.

— Понимаю.

После звонка я посмотрела на экран и почувствовала маленькую усталую победу.

Я не рассыпалась.

Не стала виноватой.

Не стала удобной сверх меры.

Просто уточнила информацию.

Второй звонок не ответил. Третий оказался женщиной, которая сразу начала плакать. Не навзрыд, не театрально. Просто голос сломался на слове «приду», и дальше она попыталась говорить деловито, но не получалось.

— Я не знаю, смогу ли, — сказала она. — Мне нужно было с кем-то, а мама заболела. Я одна с двумя. Если младшая начнет там кричать…