Книга Развод в 42. Новый директор младше меня, страница 4 – Виолетта Весна

Передо мной лежали два разорванных пиджака. За дверью люди развозили готовую партию обратно на склад. В этой работе результат нельзя было спрятать за аккуратным письмом.

— Сначала мне нужны объем задачи, доступ к документам и сроки, — ответила я. — После этого скажу, готова ли.

— Пришлите условия к девяти утра. Не резюме. Условия, при которых вы сможете отвечать за вывод.

— И при которых фабрика обязуется дать исходные данные.

— Добавьте это отдельно.

Я убрала копию заключения в папку. Раиса Петровна наблюдала за нами с тем терпением, которое появляется у технолога, когда две детали наконец совместили по контрольным меткам, но стачивать еще рано.

У выхода я задержалась у стекла, за которым работал швейный цех. Несколько операторов уже снимали с линии упаковочные ярлыки. Остановка дошла до производства быстрее официального письма. Утром эти люди собирали заказ к отгрузке, а к обеду не знали, будет ли у них работа через два месяца.

Я достала телефон и перенесла встречу с одним из малых клиентов. Потом открыла новую заметку и написала три слова: материал, технология, решения.

Если до девяти утра я отправлю Илье Берестову условия, разовая консультация закончится. Начнется проект, в котором мое имя будет стоять рядом с каждым выводом.

Домой я поехала за договором, который еще предстояло написать.

В семь утра я открыла таблицу с личной загрузкой и впервые за много лет не стала подгонять работу под чужой маршрут.

До конца апреля у меня оставались два заказа. Малый костромской бренд ждал исправленные лекала блузок, мастерская из Ярославля — технологическую карту летнего пальто. Оба результата можно было сдать удаленно, сроки имели запас. Полный аудит «Точной линии» занимал восемь недель, требовал ежедневного присутствия на ключевых этапах и оставлял мало времени на все остальное.

Я посчитала не только желаемую оплату. Налоги, бензин, лабораторные поездки, дни без других заказов, риск, что второй и третий этапы не примут. После продажи нашей с Виктором квартиры и погашения кредита на моем счете лежал резерв, которого хватило бы примерно на восемь месяцев обычной жизни. Я могла отказаться. Это не делало решение легким, зато делало его моим.

К восьми двадцати у меня были готовы объем работ, три результата и перечень данных, без которых я не возьмусь за вывод. Цена получилась четыреста двадцать тысяч рублей до налогов. Я перечитала цифру, проверила рынок и оставила ее без скидки за собственную неуверенность.

Илье я отправила пять страниц. Резюме не приложила, как он и просил.

Ответ пришел через двенадцать минут: «Переговорная в 11:00. Проект договора подготовит юрист. Спасибо за конкретику».

В половине одиннадцатого я припарковалась у административного корпуса фабрики. Вчера я вошла сюда с небольшой сумкой и собиралась уйти после приемки. Сегодня в багажнике лежали ноутбук, штангенциркуль для фурнитуры, портновские линейки, лупа и рабочие очки. Этот набор не обещал победы. Он позволял проверить факты.

В переговорной сидели Илья, Раиса Петровна, Вадим и юрист фабрики Елена Сергеевна. На столе лежал типовой договор, уже открытый на странице с обязанностями исполнителя.

— Александра Романовна, ваша цена выше, чем мы платим технологу за два месяца, — начал Вадим.