Книга Развод в 42. Новый директор младше меня, страница 1 – Виолетта Весна

Строчка разошлась в половине десятого, когда представитель заказчика подняла руку, чтобы поправить воротник пиджака.

Треск был негромким. В приемочном зале работала вентиляция, за стеной запускали раскройную машину, кто-то перелистывал ведомость. Однако я узнала этот звук сразу. Так расходится строчка, которая еще минуту назад выглядела исправной, а потом перестала держать нагрузку.

Женщина в темно-синей форме опустила руку. Под проймой открылся разрыв длиной с ладонь. Край ткани не осыпался, стежки остались на месте, зато нить лопнула сразу в нескольких точках.

Раиса Петровна посмотрела на меня поверх очков. Она пригласила меня на фабрику как внешнего специалиста, хотя в письме назвала просьбу скромнее: «Побудь на приемке, нужен еще один технологический взгляд». Мы не виделись шесть лет. За это время я привыкла получать образцы курьером, исправлять карты на экране и обсуждать производство через видеосвязь. В приемочном зале пахло паром от утюжильного стола и свежей упаковкой. Я успела забыть, насколько быстро здесь решение одного человека становится работой для восьмидесяти.

— Снимите, пожалуйста, пиджак, — сказала Раиса Петровна женщине. — Мы посмотрим повреждение.

Лариса Анатольевна Пронина, руководитель качества «Магистраль Плюс», кивнула без раздражения. Раздражение обычно появляется позже, когда поставщик начинает объяснять заказчику, почему тот неправильно носил изделие.

— Возьмем другой комплект, — предложил Вадим Аркадьевич Селезнев. — Здесь, вероятно, единичный дефект нити. В партии предусмотрен запас контрольных образцов.

Он уже подал знак сотруднице у стойки с чехлами. Та потянулась к следующему пиджаку.

— Пока не надо, — сказала я.

Сотрудница остановилась и посмотрела на Вадима. Я не имела права распоряжаться людьми фабрики, поэтому обратилась к Ларисе:

— Разрешите осмотреть разрыв до замены образца?

— Вы кто? — спросил Вадим.

— Александра Ковалева, технолог-консультант. Я здесь по приглашению главного технолога.

— Госпожа Ковалева не участвует в приемке со стороны фабрики.

— Именно поэтому я спрашиваю разрешения у заказчика.

Лариса сняла пиджак и положила его на стол изнанкой вверх.

— Смотрите. Я подожду.

Я надела очки, расправила пройму и провела ногтем вдоль припуска. На внешней стороне шов выглядел ровным. Изнутри запас ткани местами сужался почти вдвое. Нить блестела сильнее той, которую обычно брали для этой плотности материала. Рядом лежал второй комплект. Я сравнила боковые швы и попросила линейку.

Раиса молча подала металлическую, с выгравированными делениями. Я измерила припуск в трех местах.

— Один разрыв еще можно считать случайностью, — сказала я. — Но здесь есть три причины проверить всю схему. Нить рвется раньше ткани. Припуск по дуге неодинаковый. И материал после влажно-тепловой обработки изменил геометрию: видите складку у контрольной метки?

Вадим наклонился к столу.

— Складка укладывается утюгом.

— На образце, который уже прошел окончательную обработку, ее быть не должно.

— Вы делаете вывод по одному изделию.

— Я предлагаю три проверки, — поправила я. — Сравнить нить со спецификацией. Измерить припуски на пяти комплектах из разных пачек. Повторить нагрузку на втором образце после тех же движений, которые предусмотрены программой приемки.