Книга Развод в 42. Новый директор младше меня, страница 19 – Виолетта Весна

— С кем? — спросил Денис.

— Со мной.

Я выдала мастерам простые листы наблюдения: операция, начало, окончание, ожидание, причина остановки, переделка. Никаких показателей эффективности и фамилий в сводной таблице. Нам требовалось увидеть движение деталей, а не составить рейтинг людей, которые работали на разном оборудовании и с разным опытом.

— Если сотрудница идет за нитками, это операция или ожидание? — спросила мастер первой смены.

— Если нитки должны быть у машины до запуска, фиксируем ожидание и причину. Если по технологии она сама выбирает катушку между моделями, это часть операции. Не решайте заранее, что выглядит лучше.

— А если человек в туалет отошел?

— Личные перерывы в индивидуальный замер не включаем. Общая мощность смены будет учитывать установленное рабочее время, а не восемь часов непрерывного шитья.

Зоя одобрительно кивнула.

До обеда я прошла маршрут одного пиджака от комплектовки до промежуточной проверки. На бумаге детали передавались между операциями сразу. В цехе они собирались пачками по двадцать, ждали отметки мастера, потом ехали на тележке к следующей группе. Сама строчка на узком месте занимала меньше двух минут. Ожидание проверки доходило до сорока.

У контрольного стола работала одна сотрудница. Она проверяла размеры, совмещение меток и качество шва, записывала переделки, отвечала на вопросы мастеров и одновременно принимала изделия с другой линии.

— В графике у вас два контролера, — сказала я Зое.

— Вторая на больничном. Подмену не дали, потому что плановый выпуск у нас считается с одной.

— Тогда почему в мощности стоят две?

Денис открыл исходный файл.

— Штатная численность подтягивается автоматически.

— Человек на больничном тоже автоматически проверяет шов?

Он потер переносицу.

— Исправлю формулу.

— Сначала оставьте текущую версию. Потом создайте новую с датой и причиной изменения.

К полудню он принес мне сводную таблицу. В ней ожидание проверки занимало восемь минут. Я посмотрела листы мастеров: тридцать семь, сорок два, двадцать девять, сорок пять.

— Откуда восемь?

— Я распределил ожидание на партию. И убрал два крайних значения, чтобы разовая остановка не искажала норму.

— Какая остановка?

— Контролер помогала второй линии.

— Это не случайность, если помощь входит в ее ежедневную работу. Покажите исходные значения.

Он развернул ноутбук и открыл скрытые столбцы. Там лежал настоящий день: очередь у контроля, поиск тележки, смена катушки, перенастройка, пять минут на уточнение версии карты. Выпуск можно было ускорить, но сначала требовалось признать, куда уходило время.

— Я хотел дать рабочий график, — сказал Денис.

— Рабочий график начинается с факта. Если совет увидит красивую мощность и даст деньги на ткань, а линия выпустит меньше, виновата будет уже не старая норма.

— Я понимаю.

— Тогда сделайте две колонки: фактическое время и целевое после конкретного изменения. У каждого изменения должен быть владелец и дата. Никаких процентов улучшения без действия.

Денис сел напротив меня.

— Если оставить факт, мы не успеваем к концу мая.

— Сегодня не успеваем. В этом и задача проекта.

Он долго смотрел на таблицу, потом вернул скрытые столбцы и начал перестраивать расчет.

После обеда мы собрали малую учебную группу: две опытные швеи, две сотрудницы со средним стажем и одна женщина, которая раньше работала на похожем приспособлении, но с другой тканью. Раиса показывала настройку, технолог участка записывала вопросы. Я замеряла время от установки направителя до трех последовательных швов без переделки.