Книга Пышка-ассистентка, которую он потерял, страница 72 – Виолетта Весна

— Пытались?

— Демьян отказался.

Я закрыла глаза.

Таисия замерла рядом.

— Как? — спросила я.

— Не дипломатично.

— Роман.

— Ладно. Я был рядом в соседнем зале, потому что у меня редкий талант случайно оказываться в нужных местах. Эвелина говорила долго. Очень красиво. Про репутацию, совет, партнеров, фонд, стабильность. Потом сказала, что тебе лучше “переждать в тени”, пока взрослые решат вопрос.

Я почувствовала, как пальцы сжались вокруг телефона.

— И?

— И Демьян сказал: “Я уже однажды поставил ее в тень. Второй раз не буду”.

Я молчала.

Таисия тоже.

Роман продолжил, уже тише:

— Потом добавил, что если компания будет делать заявление, в нем будет твое имя и то, что ты первой указала на нарушения. Эвелина назвала это самоубийством для репутации. Он сказал, что репутация, которая держится на молчании невиновного человека, ничего не стоит.

Я села.

Просто села на ближайший стул, потому что ноги стали ватными.

— Мила? — позвал Роман.

— Я здесь.

— Я не знаю, поможет это или нет. Но он выбрал твою сторону. При ней. При юристах фонда. При одном члене совета, который чуть не подавился водой.

Я закрыла лицо рукой.

Не плакала.

Нет.

Просто нужно было закрыться на секунду.

Таисия взяла телефон.

— Роман, спасибо. Если будут документы или запись встречи, сообщите официально.

— Записи нет, но я могу подтвердить как свидетель с прекрасной памятью и отвратительным характером.

— Это пригодится.

— Я тоже так думаю.

Он отключился.

В кухне стало тихо.

Таисия смотрела на меня.

— Ну? — спросила она.

— Не знаю.

— Нормально.

— Он сделал правильно.

— Да.

— И я не знаю, что с этим делать.

— Ничего. Пусть правильные поступки немного полежат. Их не обязательно сразу целовать в лоб.

Я коротко рассмеялась.

Потом все-таки заплакала.

Не громко. Без истерики. Просто сидела за столом, а слезы текли сами. Таисия не полезла обнимать сразу. Сначала налила воды, поставила рядом. Потом уже села возле меня и положила руку на спину.

— Я так устала, — сказала я.

— Знаю.

— Я не хочу быть заголовком.

— Ты не заголовок.

— Они написали меня так, будто я какая-то дура, которая полезла в документы из-за мужчины.

— Потому что правда им невыгодна. Дура удобнее, чем специалист.

Я вытерла лицо салфеткой.

— Надо написать маме, что все нормально.

— Не смей писать “все нормально”.

— Тогда что?

— Напиши: “Мы занимаемся. Я не одна. Потом позвоню.”

Я так и написала.

Мама ответила:

“Хорошо. Пирожки заморозила, привезу.”

Я показала Таисии.

— Вот это настоящая антикризисная мера, — сказала она.

Поздно вечером пришло письмо от Демьяна.

В копии были я, Таисия, юристы компании, Роман и представитель внешнего аудита.

Текст был короткий, но я читала его долго.

“Коллеги, завтра утром “Волков Групп” выпустит заявление. В нем будет указано, что Мила Сергеевна Орлова первой выявила существенные несостыковки в документах по проекту “Северные кварталы”, после чего компания инициировала проверку. Формулировки, содержащие намеки на личные мотивы Милы Сергеевны, считаю недопустимыми до завершения проверки и не соответствующими подтвержденным фактам. Прошу юридический блок подготовить текст с учетом защиты деловой репутации Милы Сергеевны и отдельно — памяти Сергея Орлова, необоснованно упомянутого в публикации без контекста.”