Книга Пышка-ассистентка, которую он потерял, страница 5 – Виолетта Весна

Мила смотрела на него и понимала: он знает.

Не все, возможно. Не про письмо. Не про ее отца. Не про то, как сильно фамилия Малинина ударила по памяти.

Но он знает, что она открывала архив.

Кирилл кивнул ей так вежливо, будто пожелал приятного вечера, и вышел.

Мила осталась сидеть за столом.

Потом медленно открыла ноутбук снова. Проверила отправленное письмо. Файлы были на месте. Копии ушли. Время отправки: 00:47.

Ноль сорок семь.

Она почему-то запомнила эти цифры.

Позже, когда ее будут обвинять в доступе к закрытым документам, когда Демьян Волков посмотрит на нее через длинный стол совета директоров так, будто между ними никогда не было пяти лет ночных кофе, сорванных ужинов, спасенных сделок и тихого знания друг друга, Мила вспомнит именно это время.

00:47.

Момент, когда она еще могла сделать вид, что ничего не заметила.

Момент, когда можно было закрыть файл, поехать домой, лечь спать и утром снова стать удобной Милой Орловой из приемной генерального директора.

Она посмотрела на темный экран, где отражалось ее лицо: усталое, бледное, с выбившейся прядью у щеки и красной полоской на запястье от тесного браслета часов.

Не красавица из журнала рядом с Демьяном Волковым.

Не женщина его круга.

Не та, на кого оборачиваются в дорогих ресторанах с уважительным интересом.

Пышка-ассистентка, как однажды шепнула за спиной новая девочка из PR, не зная, что Мила стоит за приоткрытой дверью.

Мила тогда не обернулась. Не потому, что не услышала. Потому что в тот день ей надо было срочно найти Демьяна перед встречей с инвесторами, а ее обида не стоила сорванной сделки.

Теперь она вдруг подумала: может, в этом и была главная ошибка.

Не в том, что она слышала.

А в том, что каждый раз выбирала сделку вместо себя.

Мила выключила ноутбук, собрала папку и поднялась.

В кабинете Демьяна еще горел свет.

Она могла пойти к нему прямо сейчас. Положить документы на стол. Сказать: “Здесь подмена. Здесь старая связь. Здесь имя, из-за которого много лет назад сломали жизнь моему отцу”.

Он выслушал бы?

Возможно.

Поверил бы?

Мила не знала.

И впервые за пять лет это незнание оказалось страшнее любой ошибки в договоре.

Она погасила свет в переговорной, вышла в коридор и остановилась у его двери. За матовым стеклом двигалась тень. Демьян говорил по телефону. Низко, ровно, без усталости.

Мила подняла руку, чтобы постучать.

И не постучала.

Не потому, что испугалась. Нет. Просто поняла: утром ей понадобятся не эмоции, а доказательства.

Она развернулась и пошла к лифтам.

За спиной остался кабинет человека, для которого она знала все: кофе, расписание, слабые места, чужие угрозы, нужные слова перед трудными встречами.

Все, кроме одного.

Умеет ли Демьян Волков верить женщине, если правда приходит к нему не с печатью совета директоров, а из рук пышки-ассистентки, которую он слишком долго не замечал.

Утром я пришла в офис на сорок минут раньше обычного и все равно опоздала.

Не по времени. По ощущению.

Бизнес-центр “Волков Групп” просыпался раньше людей: турникеты уже мигали зелеными огоньками, охрана здоровалась вполголоса, лифты поднимались почти бесшумно, а в кофейне на первом этаже девушка с усталым лицом ставила на стойку первые стаканы для тех, кто называл себя “ранними птицами”, хотя выглядел так, будто его вынули из постели силой.