Книга Развод в прямом эфире. Бывший, выключите камеры, страница 58 – Виолетта Весна

— Рабочий день закончен, — сказал Даниил, закрывая проект. — Поужинаешь у меня? Не в кафе.

— У тебя дома?

— Да. Можешь отказаться. И можешь уехать после ужина.

Я проверила собственную мотивацию. Его промежуточная работа уже принята Ларисой, приложение исключало мое влияние на оплату. Финальный комплект еще не закрыт, но я не принимала его. Риск смешения уменьшился настолько, насколько его можно было уменьшить до конца проекта.

— Поужинаю, — сказала я. — Без разговора о том, что это означает для брака.

— Брака нет.

— Именно.

Он жил в десяти минутах от студии, в небольшой съемной квартире. Я была там один раз во время раздела имущества, когда передавала коробку с его инструментами. Тогда комнаты казались временными: матрас, стол, стойка с одеждой. Теперь появились книжные полки, нормальная кровать и два кресла. Передо мной был прежний человек, который перестал ждать возвращения в старую квартиру.

Даниил приготовил пасту заранее и разогрел соус. Я нарезала салат, потому что сидеть и наблюдать было неудобно. Мы говорили о Тамаре, но только о согласованных вопросах. Закрытые подробности других источников дома не обсуждали.

За ужином я спросила, почему он остался в этой квартире после того, как студия начала приносить устойчивый доход.

— Удобно ездить, хозяин не мешает, аренда разумная, — ответил Даниил. — Я смотрел жилье больше, но понял, что выбираю место под версию жизни, которой пока нет.

— Семейную?

— С отдельным кабинетом, большой кухней и комнатой, которой никто не пользуется. Решил сначала понять, с кем и как живу.

— Сейчас понимаешь?

— Сейчас живу один и иногда приглашаю бывшую жену на ужин.

— Один раз не превращает «иногда» в статистику.

— Тогда сегодня пригласил.

Мы улыбнулись, но разговор не стал предложением переехать. Я рассказала, что в нашей прежней квартире переставила рабочий стол из спальни в гостиную. В браке мы приносили монтаж и сценарии в постель, а потом удивлялись, почему любой вечер заканчивался совещанием.

— Если когда-нибудь снова будем жить вместе, — сказал Даниил, — рабочих столов должно быть два.

— И не в спальне.

— Согласен.

Слово «если» оставалось важным. Мы могли представить совместный быт и не принимать решение в тот же вечер.

После ужина он убрал тарелки и спросил:

— Можно вернуться к воскресенью?

— Можно.

— Я не считаю тот поцелуй обещанием.

— Я тоже.

— Но хочу тебя снова поцеловать.

— Хочу, чтобы ты это сделал.

На этот раз между нами не было рабочего дня, который нужно успеть закончить, и улицы, где через минуту сменится свет. Я сама подошла к нему. Поцелуй стал требовательнее, но Даниил остановился, когда я положила ладонь ему на грудь.

— Что? — спросил он.

— Я могу уйти в любой момент.

— Да.

— Утром мы не объявляем отношения команде.

— Да.

— И это не возвращение в прежний брак.

— Полина, если ты проверяешь согласие, спроси прямо.

— Ты хочешь, чтобы я осталась?

— Хочу. Только если хочешь ты.

— Хочу.

Я сняла пиджак и положила его на спинку кресла. Дальше не требовались новые правила вслух. Мы знали право другого остановиться; ясность здесь была важнее торга.

В спальню я вошла сама.

Утром будильник прозвонил в семь. Я проснулась на своей стороне кровати, Даниил уже был на кухне. Он не принес кофе в постель и не назвал ночь новой свадьбой. Поставил на стол две чашки и спросил, успею ли позавтракать.