Книга После развода. Бывший работает на меня, страница 60 – Виолетта Весна

— Ваш временный договор заканчивается завтра, — сказал он. — Холдинг предлагает трехлетний контракт генерального директора. Фиксированная часть прежняя, годовая премия зависит от денежного потока, долга и выполнения договоров.

— У меня есть условия.

— Мы ожидали.

Я перечислила их. Постоянный операционный директор после открытого конкурса. Независимое подчинение качества совету по вопросам остановки продукции. Публичные показатели долга и зарплаты раз в месяц. Премия руководителей закупок не зависит только от снижения цены: в нее входят качество, срок и итоговая стоимость владения. Решения о Михаиле до конца года остаются у комитета, затем переходят к Нине и кадровой службе, без моего единоличного участия.

— Последнее условие избыточно после окончания конфликта? — спросил один из членов совета.

— Личные отношения могут продолжиться. Я уведомила комплаенс. Структура должна выдерживать это независимо от результата.

В переговорной никто не сделал вид, что не понял. Оксана подтвердила: прямого подчинения нет, действующая схема допустима при раскрытии и независимой оценке.

Совет согласился со всеми условиями, кроме автоматического назначения Нины. Конкурс должен был состояться через месяц, в комиссии были совет, профсоюз и внешний специалист. До этого она оставалась исполняющей обязанности с полными полномочиями.

Я приняла предложение.

Подписание назначили на первое октября. Временный контракт заканчивался не продажей завода и не моим уходом, а новой должностью, которую я согласилась занять без права скрыться за личным контролем.

После совета я вышла во двор. На телефоне было сообщение Михаила: «Нина сказала про решение. Поздравляю. Если встреча сегодня в силе, буду в кафе в восемь».

Мы встретились в небольшом месте рядом с моей квартирой. В этот раз Михаил заказал только себе и ждал, пока я выберу. За ужином мы не обсуждали текущие технические карты. Я рассказала об условиях контракта, потому что они касались возможных отношений между нами.

— Решения по тебе до конца года остаются у комитета, потом у Нины и кадровой службы, — сказала я. — Я не участвую в премии, взысканиях и повышении.

— Согласен.

— Я не спрашиваю согласия. Сообщаю границу.

— Тогда граница понятна.

— Ты решил, останешься ли после приемки?

— Подам заявку на руководителя проектного бюро в постоянной структуре. Если Нина выберет другого, останусь инженером или уйду. Не буду просить тебя влиять.

— Я и не стала бы.

— Знаю. Теперь это не упрек.

После ужина он проводил меня до подъезда. На этот раз я сама взяла его за руку. Простой жест оказался интимнее первого поцелуя: его никто не согласовывал заранее, но я могла отпустить в любой момент.

— Завтра подпись? — спросил Михаил.

— В десять.

— А потом?

— Потом обычный рабочий день. Завод спасен от продажи, но у него двести сорок одна установка и шестьдесят четыре миллиона долга.

— Хорошо, что ты это говоришь.

— Почему?

— Потому что я мог бы решить, что теперь обязан устроить праздник.

— Можешь пригласить меня на ужин в пятницу.

— Приглашаю.

— Я согласна.

Он поцеловал меня после короткого вопроса. Я ответила без осторожного подсчета секунд и все равно ушла домой одна.

Решение совета закрыло угрозу продажи. Оно не сделало завод богатым, Нечаева — единственным виновником, Михаила — безошибочным, а меня — человеком, которому больше не страшно доверять. Но впервые внешние условия не мешали мне выбрать отношения. Осталось понять, какой выбор я хочу сделать.