Книга После развода. Бывший работает на меня, страница 43 – Виолетта Весна

Нина присутствовала как свидетель.

— Главный инженер остановил закрытие карт, то есть окончательную приемку операции. Монтаж не остановил. Я решила, что количество проверяют по документам, а работу можно продолжать до результата. Полномочия полностью остановить участок у меня были, но подтвержденного дефекта тогда не было.

— Вы спрашивали Власова?

— В субботу днем. Он сказал, что до понедельника отгрузки нет и сначала нужно найти основание замены. Я поняла это как разрешение продолжать незавершенные операции.

Михаил сидел напротив меня. Он не поправлял формулировки и не пытался разделить ответственность с Ниной.

— Вы хотели остановить монтаж? — спросила Оксана.

— Да.

— Ваши слова это ясно выражали?

— Нет.

— Почему не оформили распоряжение?

— Не был уверен, что код в плане соответствует фактической установке. Боялся остановить участок по ошибочной таблице.

— Что помешало сообщить риск совету и качеству с такой оговоркой?

— Ничего. Это было мое решение.

Оксана показала расчет. Восемнадцать лишних установок добавили девяносто четыре человеко-часа разборки и повторной сборки, расход на новые наконечники и дополнительный контроль. Прямая стоимость составляла сто тридцать две тысячи рублей. Главная цена была во времени: почти одна смена участка.

Не катастрофа и не удобная абстракция. Конкретное последствие двух дней, в которые Михаил хотел принести готовый ответ.

— Власов сообщил о риске до подтвержденного отказа, — сказал Соколов. — Это смягчает оценку.

— Да, — ответила Оксана. — Он не скрывал уже установленный дефект. Но сообщил не всем владельцам решения и дал двусмысленное указание. Комитет оценивает это как существенное нарушение внутренней эскалации.

— Какое взыскание предлагаете?

— Учитывая введенную двойную подпись, отсутствие прежнего обязательного порядка и добровольное признание, выговор. Отдельно — лишение единоличного права окончательного технического выпуска до завершения текущего контракта. Возврат полномочия только после независимого аудита системы качества.

Председатель рисков хотел временного отстранения на месяц. Нина возразила: отстранение в день публичного собрания и за неделю до серийного теста потребует передачи, которую клиент уже назвал риском. Полякова подтвердила, что двойная подпись и ее право остановки достаточны для безопасности.

Я не голосовала. После решения комитета мне предстояло оформить производственную структуру.

Большинство поддержало выговор и ограничение подписи. Нечаеву назначили отдельную дисциплинарную процедуру с правом представить дополнительные объяснения и документы. До ее окончания он оставался без доступа к договорам и спецификациям.

— Что будет с моей премией? — спросил Михаил.

— Решит совет по положению, — ответила Оксана. — Выговор может быть основанием для снижения годовой части.

— Понял.

— С решением согласны?

— С фактами согласен. Правом обжалования пользоваться не буду.

Комитет завершил работу в одиннадцать. В полдень я подписала приказ: окончательный технический выпуск серийной партии подтверждали Полякова и Климов, Михаил отвечал за инженерное решение и координацию испытаний, но не мог один разрешить отгрузку. Приказ действовал до внешнего аудита после завершения «Меридиана».

Михаил прочитал документ у меня в кабинете.