Книга Ненужная жена генерала. Семейный штаб закрыт, страница 18 – Виолетта Весна

— Квартира остается в совместном пользовании, — уточнила она. — Владислав Михайлович живет отдельно добровольно. Если порядок изменится, фиксируете новый. Не используете доступ в квартиру для давления и не чините препятствий собственнику.

— Понятно, — сказал Владислав.

— И последнее. Ваши должности, репутация и публичный конфликт не делают семейное дело публичным. Не обсуждайте имущественные предложения через прессу.

— Мы не будем, — ответила я.

До отдела ЗАГС мы поехали на разных машинах. Владислав приехал раньше и ждал у входа. Внутри сидели три пары: молодые люди с заявлением о браке, пожилой мужчина с папкой и женщина примерно моего возраста. Никто не смотрел на нас дольше секунды.

Я была благодарна обычности этого места. Наш развод не нуждался в отдельной сцене для генерала.

Сотрудница проверила паспорта, уточнила отсутствие общих несовершеннолетних детей и спросила, сохраняю ли я фамилию после расторжения.

— Пока сохраняю, — ответила я.

Владислав повернулся ко мне, но ничего не сказал.

Нам дали заявления для проверки. Я прочитала каждую строку. Ошибок не было. Владислав подписал первым, подвинул лист ко мне и убрал руку.

За последние дни я подписала договор на аудит, протокол правления и требование к управлению. Заявление о разводе занимало одну страницу, но меняло больше каждого из этих документов.

Я подписала.

— Государственная регистрация назначена на восьмое апреля, четырнадцать тридцать, — сказала сотрудница. — Потребуется присутствие хотя бы одного из вас, но лучше заранее подтвердить, кто придет. Памятка у вас в личном кабинете и на бумаге.

Мы забрали документы и вышли. На улице шел мелкий дождь, температура держалась чуть выше нуля.

— Ты поедешь в офис? — спросил Владислав.

— Да.

— Будешь участвовать в рабочей группе нового центра?

— Если «Рядом» получит официальное приглашение с описанием полномочий и правление согласится.

— Я могу поручить Зуеву подготовить.

— Это его работа как руководителя. Пусть он решит, кого приглашать.

Владислав не стал спорить.

— Значит, теперь все только через документы?

— Работа — через документы. Между нами можно говорить прямо.

— Прямо сейчас я хочу попросить тебя не приходить восьмого апреля.

— Я приду.

Он кивнул, открыл дверь своей машины и остановился.

— Я тоже.

Мы разъехались в разные стороны. В моей сумке лежала памятка с точной датой. До этого дня Владислав говорил о разводе как о решении, которое еще можно изменить. Теперь у него появился срок, а у меня — месяц, за который предстояло доказать, что моя работа существует не благодаря нашей общей фамилии.

Десятого марта Владимир Сомов начал встречу с вопроса, который не был указан в повестке.

— Если завтра генерал Карпов перестанет отвечать на ваши звонки, какие услуги вы не сможете оказать?

Мы сидели в небольшом кабинете городского департамента. Рядом с Сомовым находились юрист комиссии и специалист по закупкам. Со мной приехала Лариса. На столе лежали два одинаковых комплекта документов, но Владимир Игоревич пока к ним не прикасался.

— На личный номер Владислава Михайловича по рабочим вопросам я больше не звоню, — ответила я.

— Вопрос был не о номере.

— Тогда по пунктам. Мы потеряли резервное помещение в здании областного управления, потому что письменного соглашения не было. Я исключила его из заявки. Доступа к служебному транспорту у нас никогда не было. Сведения о безопасных пунктах передачи получали по официальной рассылке для партнеров. Первые знакомства с тремя организациями шесть лет назад состоялись при участии Владислава Михайловича. Действующие договоры продлевались без него.