Книга Не бывшая. Живая, страница 42 – Виолетта Весна

— И сейчас?

Анна не стала лгать.

— Сейчас тоже. Но уже не так.

Лиза кивнула и опустила глаза в тарелку.

— Я вчера слышала, как вы говорили в прихожей, — призналась она. — Не всё. Только кусками. И ты там была... не как раньше.

— Это плохо?

— Нет, — быстро сказала Лиза. — Просто я поняла, что ты его больше не боишься.

Анна посмотрела на дочь внимательно.

— Наверное, не боюсь.

— А себя?

Вот тут она замолчала.

Себя она боялась долго. Своего гнева. Своих желаний. Того, что однажды может не хватить терпения, мягкости, разумности. Того, что если она начнёт говорить по-настоящему, от прежней жизни ничего не останется. Теперь прежней жизни и так не было. И это, как ни странно, оказалось освобождением.

— Себя я, кажется, только начинаю узнавать, — сказала Анна.

Лиза долго смотрела на неё, потом вдруг протянула руку через стол и на секунду коснулась её пальцев.

Это прикосновение было коротким, почти случайным, но в нём оказалось больше примирения, чем в любых правильных словах.

После завтрака Лиза ушла собираться в школу, а Анна ещё некоторое время сидела на кухне одна, глядя на пустые тарелки. Утро было обычным: дождь по стеклу, чай остывает слишком быстро, в коридоре валяется один носок, который никто не хочет поднимать. Но в этой обычности впервые за долгое время появилось что-то мягкое. Не счастье. Не покой. Скорее доверие к тому, что жизнь может снова собираться — медленно, неровно, живыми руками.

К полудню пришло письмо от Михаила Сергеевича.

«Анна, основной блок утверждён. Заказчик доволен. На следующей неделе хочу предложить вам постоянную редактуру по проекту, если вы готовы».

Она прочитала это один раз, потом второй. Слова были сухие, деловые, без всякой торжественности. Но за ними стояло то, чего она так долго не чувствовала: признание её профессиональной силы не как чьего-то удобного дополнения, а как самостоятельной опоры.

Анна встала из-за стола, прошлась по комнате, потом снова села. Ей вдруг захотелось позвонить кому-нибудь и сказать: у меня получилось. Не выжить. Не выдержать. Получилось работать. Жить. Стоять на своём имени. Но звонить матери не хотелось. Игорю — тем более. Марина бы обрадовалась сразу и громко, но именно сейчас Анне было нужно не восхищение, а тихое подтверждение факта.

Она написала только одно сообщение Лизе:

«Мне утвердили большой проект».

Ответ пришёл через три минуты:

«Я же говорила, что ты справишься».

Анна улыбнулась и вдруг почувствовала, как к глазам подступают слёзы. Не от боли. От странной нежности к этой новой, колючей, раненой, но уже повзрослевшей связи между ними.

Ближе к вечеру ей написал Артём.

«Материалы после ваших правок стали умнее меня. Это тревожит. Есть полчаса на кофе? Хочу обсудить следующий блок».

Анна прочитала сообщение и некоторое время смотрела на экран. В прошлой жизни она бы сразу начала взвешивать: прилично ли, вовремя ли, что это значит, не слишком ли она уязвима для таких приглашений, не читает ли в простом больше, чем там есть. Теперь всё это тоже мелькнуло — привычно, защитно. Но рядом с осторожностью уже существовало другое чувство: право не считать любой тёплый жест угрозой.

Она ответила:

«Есть. Через час у офиса?»

Они встретились в маленьком кафе рядом с аркой старого двора. Вечер был сырым, но уже светлым по-весеннему. На подоконнике у окна стояли горшки с базиликом, и откуда-то тянуло свежим хлебом. Артём сидел за столиком у стены и, увидев её, сразу встал.