Книга После развода в 42. Новая жена бывшего пришла ко мне за помощью, страница 79 – Виолетта Весна

— Суд ничего нам не вручал. Электронная картинка не дает вам права управлять заводом.

— Поэтому мы не управляем. Фиксируем номер и ждем официальное вручение.

— А я продолжаю работу.

Он приказал водителю погрузчика двигаться к грузовику. Водитель не тронулся.

— Сергей Петрович, мне потом залог из зарплаты вычтут? — спросил он.

— Выполняй распоряжение.

— Дайте письменное.

Сергей потребовал у помощника бланк. Пока тот искал бумагу, к воротам подъехал представитель банка. Он предъявил доверенность и оригинал уведомления о запрете отчуждения залога. Старший охранник зарегистрировал его и впервые позвонил не Сергею, а руководителю охранной компании.

В 7:49 курьер юридической службы инвестора привез заверенную копию судебного определения и уведомление для «МодульГрада». Он передал пакет секретарю компании на проходной под подпись. Электронная система показала регистрацию входящего документа.

— С этого момента о незнании говорить нельзя, — сказала Тамара по громкой связи. Она находилась у суда и координировала получение исполнительного листа. — В акте укажите точное время вручения. Если движение имущества продолжится, собственники действуют по своим полномочиям и вызывают приставов после выдачи листа.

Сергей прочитал первую страницу определения.

— Оно запрещает отчуждение, а не подготовку к погрузке.

— В резолютивной части указано и перемещение перечисленных узлов, — ответил юрист инвестора.

— В пределах предприятия я могу перемещать оборудование.

— Суд запретил действия, направленные на исполнение договоров. Узел стоит у грузового автомобиля «Северного модуля».

Полицейский автомобиль приехал в 8:02. Двое сотрудников выслушали стороны, проверили документы и сразу предупредили, что не станут решать вопрос собственности на месте. Они зафиксировали заявление фонда, номера машин, положение платформы и наличие судебного определения. Этого было достаточно, чтобы Сергей перестал требовать немедленной погрузки.

— Провести комиссию, — сказал он охране. — Пусть смотрят. Производство не останавливать.

Ворота открыли. Мы вошли по списку, зарегистрировав время и документы. Я держалась рядом с представителем инвестора и не приближалась к Сергею.

В цехе пахло металлом и сваркой. Рабочие стояли у станков, хотя смена уже началась. Кто-то снимал происходящее на телефон. Первый узел линии находился на платформе в двадцати метрах от грузовика. Ирина и представитель банка составили акт идентификации, сфотографировали номер и пломбы. Начальник производства отказался подписывать акт без разрешения Сергея; отказ отметили при свидетелях.

Затем мы прошли к шести модулям фонда. На четырех номера совпали со спецификацией и платежами. На двух таблички сняли, но номера оставались на рамах и в производственном журнале. Внутри одного модуля уже лежали упаковочные ремни.

— Это подготовка к перевозке, — сказала Елена Юрьева.

— Мы собирались исправить материал на другой площадке, — ответил начальник производства.

— Покажите утвержденную технологическую карту и согласие заказчика.

Документов не было.

Я сверила накладную с платежами. Десять модулей в ней назывались незавершенной продукцией без номеров. Шесть из них можно было однозначно связать с оплатой фонда. Остальные четыре требовали проверки.