Книга Измена на двоих. Теперь я никому не нужна, страница 80 – Виолетта Весна

Я объяснила условия банка, пятилетнего контракта и долга. Личные рассрочки за доли не относились к обязательствам общества. Зарплаты работников не использовались для наших платежей. Сокращений в утвержденном бюджете не было. В первом квартале менялись порядок закупок, отчетность и хранение договоров, но не должностные обязанности без отдельного обсуждения.

Илья поднял руку.

— Можно прямо?

— Нужно.

— Четыре владельца восемь месяцев скрывали конфликт, пока мы строили планы на сезон. Теперь двое из них остаются и говорят, что все будет прозрачно. Почему мы должны верить?

В зале стало тихо. Михаил не вышел вперед вместо меня.

— Не должны. По крайней мере, не потому, что я сейчас что-то обещаю, — сказала я. — Мы сообщили поздно и тем самым допустили ошибку.

— Что изменилось, кроме фамилии директора? — спросила Наталья.

— Представители работников получат доступ к утвержденному бюджету по зарплатам. Раз в месяц будет встреча с директором, вопросы можно подавать письменно. Каждый год проводится аудит. Если мы нарушим обещанное, у вас останутся документы, а не просьба потерпеть.

— Зарплату за декабрь выплатят до праздников? — спросил кто-то из цеха.

— Двадцать шестого, как указано в графике. Деньги зарезервированы.

— А премия за урожай?

Михаил ответил:

— Расчет закончен. Выплата вместе с зарплатой. Снижение объема на первом и шестом участках не уменьшает согласованную ставку, потому что решение принималось руководством ради качества.

Наталья спросила о своей роли в транспортном журнале. Лаборант — о конкурсе на постоянного директора. Еще один работник хотел знать, не заставит ли Раиса выращивать больше винограда ради своих ресторанов.

— Минимальный объем закреплен, увеличение только после отдельной оценки урожая, — сказала Раиса с экрана. — Если «Столу и берегу» нужно больше, это не становится приказом производству.

Собрание длилось почти час. Люди не аплодировали, когда мы закончили. Они забрали сообщение, продолжили задавать частные вопросы и постепенно разошлись. Мне нравилось это больше показной поддержки. Компания не становилась семьей. Она оставалась местом, где взрослые люди выполняли работу и имели право требовать понятных условий.

Мы с Михаилом вышли последними. На парковке горели фонари, дежурная машина готовилась к ночному рейсу. Он предложил поехать к нему, но сначала мы зашли в мой новый кабинет. Я положила ключи Олега в сейф и подписала журнал доступа.

— Каково сидеть в его кресле? — спросил Михаил.

Я посмотрела на рабочий стол.

— Пока неудобно. Завтра попрошу заменить кресло на обычное из переговорной. У этого слишком высокая спинка и болтается подлокотник.

— Начинаешь управление с важного.

— Если я должна работать здесь по десять часов, подлокотник имеет значение.

Он рассмеялся. За весь день это был первый звук, не связанный с документами.

В его доме мы поужинали тем же соусом из морозилки и открыли бутылку вина не нашей компании. Рабочие разговоры закончились после того, как я записала три задачи на утро и закрыла блокнот.

— Весной попробуем жить здесь вместе? — спросил Михаил.

Я не ответила сразу. После продажи дома мне хотелось иметь место, которое не зависело ни от него, ни от компании. Я уже выбрала небольшую квартиру в Анапе и собиралась подписать договор в январе.