Книга Когда брак закончился, а жизнь нет, страница 57 – Виолетта Весна

Надя заметила, что в магазинах выбирает слишком долго. Не только чай. Шампунь. Платье. Кружку. Продукты на ужин. Раньше выбор был проще: что привычно, что едят дома, что не вызовет комментариев, что по акции, что быстро готовить. Теперь появился лишний вопрос: а я хочу?

Он сбивал.

Однажды она купила рыбу, хотя сын ее не любил, а муж раньше всегда морщился от запаха. Приготовила себе маленький кусок, открыла окно, чтобы не пахло на всю квартиру, села ужинать одна. Рыба получилась суховатая. Салат пересоленный. Но сам факт был важнее ужина: она впервые за долгое время приготовила не «на всех», а себе.

Потом, правда, снова пришла вина. Зачем готовить отдельно? Не слишком ли это эгоистично? Можно было сделать макароны, сын бы тоже поел. Внутри все еще сидела старая хозяйка общего дома, которая привыкла измерять свою нормальность пользой для других.

Эта старая хозяйка не враг. Она много лет вытаскивала быт, кормила, помнила, покупала, договаривалась. Без нее многое бы рухнуло раньше. Но после развода ей придется потесниться. Женщина не может дальше быть только функцией: мать, бывшая жена, работник, организатор, человек, который знает, где лежат документы и когда надо покупать зимние ботинки.

Где-то под этим всем есть живой человек.

Не обязательно яркий. Не обязательно с большими мечтами. Может быть, уставший, осторожный, пока не очень интересный даже самому себе. Но живой.

Надя сначала искала себя слишком крупно. Думала, что надо понять призвание, поставить цели, придумать новую личную жизнь, стать другой. От этого хотелось лечь и не вставать. Потом психолог, к которой она ходила раз в две недели, спросила:

— Что вам нравилось до брака?

Вопрос оказался хуже, чем казался. До брака была другая жизнь. Другой город. Дешевые серьги, ночные разговоры, работа за маленькие деньги, подруга Лика, с которой они ходили в кино на все подряд, даже плохое. Надя вспомнила, что любила рисовать ручкой на полях тетрадей. Еще любила ездить в трамвае без цели. Еще — покупать в булочной слойку с вишней и есть на улице, пачкая пальцы.

Все это звучало несерьезно. Рисовать ручкой. Трамвай. Слойка.

Она даже смутилась, когда сказала вслух.

Психолог не стала делать из этого глубокий символ. Просто сказала:

— Попробуйте что-то маленькое из этого вернуть.

Надя почти забыла. Но в воскресенье после рынка увидела булочную. Купила слойку с вишней. На улице было прохладно, начинка вытекла на салфетку, пальцы стали липкими. Она ела и вдруг вспомнила себя двадцатитрехлетнюю. Не лучше нынешней. Не свободную сказочно. Просто ту, которая еще выбирала мелочи без внутреннего отчета перед кем-то.

Воспоминание не было болезненным. Скорее странным. Оказалось, внутри нее есть не только жена, которую не услышали, и женщина, которую оставили. Есть еще кто-то старше боли и моложе усталости.

Возвращение желаний часто начинается с таких нелепых вещей.

Не с переезда к морю.

Не с новой любви.

Не с большой мечты.

А со слояки, которую захотелось и купила.

Проблема в том, что многие женщины после развода не доверяют маленьким желаниям. Кажется, они слишком ничтожные на фоне потерь. Какой чай, если жизнь сломалась? Какая прогулка, если алименты задерживают? Какой фильм, если ребенок скучает по отцу? Какая помада, если в душе пусто?