Книга Когда брак закончился, а жизнь нет, страница 40 – Виолетта Весна

Женщины после развода часто удивляются, когда начинает сдавать организм.

Им кажется, что боль должна жить где-то в области чувств. Ну, сердце, слезы, обида, мысли о бывшем. Но почему ломит спину? Почему пропадает аппетит? Почему внезапно трясутся руки, когда приходят сообщения? Почему после короткого разговора с бывшим мужем хочется лечь и молчать несколько часов? Почему тело реагирует так, будто произошло не расставание, а авария?

Потому что для организма развод не является красивым понятием из психологической книги. Он видит другое: потерю привычной безопасности, неопределенность, конфликт, одиночество, резкие изменения в быту, страх денег, ответственность за детей, если они есть, и постоянные сигналы тревоги. Тело не разбирает, кто прав, кто виноват, кто подал заявление. Оно получает нагрузку и отвечает как умеет.

У Веры нагрузка долго была спрятана под словом «держусь».

Она держалась, когда бывший муж прислал сообщение, что больше не вернется.

Держалась, когда рассказывала дочери, что папа будет жить отдельно.

Держалась, когда мать сказала: «Я же предупреждала».

Держалась, когда надо было решить вопрос с квартирой.

Держалась, когда бывший спокойно забрал зимнюю куртку и спросил, где документы на машину.

Держалась так усердно, что однажды организм перестал спрашивать разрешения.

Он просто выключил часть сил.

В субботу Вера собиралась вымыть полы, разобрать ящик с бумагами, приготовить на два дня, отвезти дочь на танцы, заехать в аптеку и наконец ответить на письмо юриста. План был нормальный для прежней жизни. Для нынешней оказался неподъемным.

Она стояла на кухне с ведром в руке и смотрела на пол. Ничего страшного. Обычная пыль, крошки возле стола, следы от тапок. Но мысль о том, что надо налить воду, достать тряпку, двигать стулья, потом выливать грязную воду, показалась почти невозможной. Не неприятной — именно невозможной.

Вера поставила ведро обратно и села на табурет.

Дочь из комнаты спросила:

— Мам, мы едем?

Вера хотела ответить бодро. Потом поняла, что не может. Голос не поднимался.

— Сегодня пропустим.

Дочь вышла, посмотрела на нее внимательно. Дети быстро учатся такому взгляду, если взрослые рядом слишком долго делают вид, что все нормально.

— Ты заболела?

Вера хотела сказать «нет». И снова солгать. Вместо этого сказала:

— Я очень устала.

Это была первая честная фраза за много дней.

Не вся правда, конечно. Ребенку не нужно было слышать про ночные пробуждения, про страх перед счетами, про то, как унизительно ждать перевода от бывшего мужа, про злость, которая накрывает от его делового тона. Но «я очень устала» было достаточно близко к реальности и не перекладывало ее на дочь.

Они никуда не поехали. Дочь сначала обиделась, потом включила мультик. Вера легла на диван и уснула на сорок минут, не раздеваясь.

После сна не стало хорошо. Просто стало немного меньше плохо.

В период после развода приходится заново учиться уважать усталость. Не романтизировать ее, не делать из нее подвиг, но замечать. У многих женщин с этим беда. Они умеют терпеть температуру, больную спину, бессонницу, голод, тревогу, лишь бы не выпадать из обязанностей. Особенно если есть дети. Особенно если бывший муж не подхватывает. Особенно если деньги, работа и быт теперь держатся в основном на ней.