Онлайн книга «В разводе. Прости, что сделал больно»
|
Максим глубоко вдохнул, будто напоминал себе о терпении.— Я не хочу скандала.— Очень удобное желание для мужчины, который изменял жене.Он замолчал.Алина смотрела на него и с каждым словом понимала: боль остается, но страх уходит. Вчера он пришел к ней как человек, у которого было преимущество. Сегодня между ними уже лежала правда, и эта правда делала его не сильным, а мелким.— Что ты предлагаешь? — спросила она.Максим вернул на лицо деловое спокойствие.— Квартиру можно будет продать и поделить деньги. Либо, если захочешь, я готов оставить ее тебе, а сам заберу часть вложений в другом виде. Это обсуждаемо.— Как щедро.— Не надо иронии.— А что надо? Благодарность?Он поморщился.— Я пытаюсь решить все цивилизованно.— Нет, Максим. Ты пытаешься быстро решить последствия своего предательства.На этот раз он ответил не сразу.— Я понимаю, что ты злишься.— Я не злюсь, — сказала она тихо. — Я только начинаю понимать, с кем прожила столько лет.Он посмотрел на нее внимательнее. Как будто впервые за эти два дня заметил, что перед ним не та Алина, которая сразу начнет уступать, чтобы лишь бы не было конфликта.— Давай без громких фраз, — сказал он. — Это не поможет.— Поможет чему? Твоему удобству?Максим провел рукой по подбородку.Раздражение все явственнее проступало сквозь его вежливость.— Ты хочешь все усложнить?— Нет. Я хочу хотя бы один раз в жизни не сделать тебе легко.Эти слова повисли в комнате, и даже сама Алина почувствовала, как они изменили воздух между ними.Максим откинулся на спинку кресла.— Хорошо. Что ты предлагаешь?— Сначала ты ответишь на вопрос.— Какой?— Когда именно ты решил со мной развестись?Он смотрел на нее прямо, но отвечать не спешил.— Это имеет значение?— Огромное.— Почему?— Потому что я хочу знать, в какой именно момент мой муж еще жил со мной, но уже планировал уйти.Максим усмехнулся без радости.— Ты все равно превратишь любой ответ в обвинение.— Потому что любой ответ будет обвинением.Он отвел взгляд.И этим ответил.Алина медленно кивнула.— Ясно.— Это ничего не меняет, — сказал он.— Меняет. Для меня — да.Она подошла к столу, взяла один из листов, пробежалась глазами по строчкам и снова положила.Черные буквы. Фамилии. Даты. Официальные формулировки. Все выглядело слишком сухо для того, сколько крови было под этими словами.— Я сегодня ничего подписывать не буду, — сказала она.Максим сразу выпрямился.— Почему?— Потому что не обязана принимать решение в тот же вечер, когда ты решил ускорить себе жизнь.— Это стандартные документы.— Тем более. Подождут.Он смотрел на нее молча несколько секунд.Потом спросил:— Ты советовалась с кем-то?— А должна была?— Просто это не похоже на тебя.Вот оно.Настоящее.Не на нее. Потому что та Алина, к которой он привык, подписала бы, проглотила бы, ушла бы плакать в ванную, но не стала бы мешать.— Придется привыкать к новому, — сказала она.Максим встал.Не резко, но достаточно заметно, чтобы она поняла: он злится.— Я не понимаю, зачем ты делаешь хуже нам обоим.— Нам обоим?Она тоже встала прямо напротив него.— Не надо, Максим. Не говори «нам». Ты давно живешь отдельно даже тогда, когда был здесь.Он холодно посмотрел на нее.— Я не собираюсь сейчас выяснять отношения.— А я собираюсь.— Бессмысленно.— Для тебя — да. Ты уже все проговорил где-то в другом месте. Может быть, с ней. Может быть, с юристом. Может быть, сам с собой.Он сжал губы.И это молчание дало Алине еще одну страшную догадку.Все действительно уже было обсуждено. Не только разрыв. Не только жилье. Возможно, даже она сама — с ее реакциями, привычками, слабостями. Возможно, где-то за столиком ресторана или в номере бутик-отеля он уже говорил другой женщине:«Она поплачет и смирится».От этой мысли внутри вспыхнуло что-то такое горячее, что голос Алины стал совсем ровным.— Она красивая?Максим нахмурился.— Не начинай.— Я просто спросила.— Это не относится к делу.— Относится. Ты же ради нее рушишь брак. Я имею право хотя бы понять, во что ты это оценил.Он сделал шаг в сторону, будто хотел обойти стол и закончить разговор, но Алина не отступила.— Ты действительно хочешь это обсуждать? — спросил он устало.— Нет. Я хотела, чтобы тебе хоть раз стало неуютно.Максим посмотрел на нее долгим взглядом.— Ты меня сейчас провоцируешь.— Нет. Я впервые перестаю тебя жалеть.Он усмехнулся коротко и жестко.— Вот как.— Да. Вот так.Несколько секунд они молчали.Потом он снова сел и уже совершенно другим тоном сказал:— Хорошо. Хочешь честно? Я давно чувствовал, что между нами все закончено.Алина не шевельнулась.— Давно — это сколько?— Не знаю. Наверное, не один месяц.Вот и все.Вот она, правда, выдавленная наконец не любовью и не раскаянием, а раздражением.Не один месяц.Значит, пока она пыталась разговаривать, ждать, объяснять его холод усталостью, он уже жил внутри мертвого брака, в котором она одна продолжала играть роль жены.— И ты молчал, — сказала она.— Я не хотел разрушать тебя резко.Она посмотрела на него почти с жалостью.— Ты правда сам в это веришь?— Алина— Нет, правда. Ты веришь, что был бережным?Максим устало потер переносицу.— Я пришел не оправдываться.— Конечно. Потому что оправдывать нечего. Ты просто привык, что я все вынесу и даже здесь помогу тебе выйти чистым.Она вдруг заметила, как у него дернулась щека.Попала.И это оказалось не приятным, а горьким. Потому что только сейчас стало окончательно ясно: он действительно всегда считал ее удобной. Надежной. Терпеливой. Такой, которая подстроится даже под собственное унижение.— Сегодня я ничего не подпишу, — повторила она. — Оставь бумаги. Я посмотрю их сама.— Хорошо.Он снова стал собранным.Слишком быстро.Слишком легко.Как будто эмоции были не сутью разговора, а временной помехой.Максим сложил листы обратно в папку, но один экземпляр оставил на столе.— Тогда ознакомься. Через пару дней обсудим.Пару дней.Он уже строил график их развода.Алина смотрела, как он убирает бумаги, и вдруг увидела не папку, а еще одну деталь: между листами мелькнул край незнакомого конверта, светлого, с тиснением. Когда он чуть сдвинул папку, конверт выпал на стол.Максим сразу потянулся к нему.Но Алина оказалась быстрее.Она взяла конверт и замерла.На плотной бумаге красивым женским почерком было написано:«Максиму. Ты заслужил быть счастливым».Ни фамилии. Ни подписи снаружи.Только эти слова.У Алины все внутри стало неподвижным.Максим резко протянул руку:— Дай сюда.Она не отдала.— Это от нее?— Это неважно.— От нее? |