Книга Жена, которой не было в документах, страница 94 – Виолетта Весна

— Это не жалость. Это охрана.

И убегает.

Таисия стояла в тени коридора и думала, что этот мальчик однажды разобьет ей сердце своей нежностью окончательно.

Поздно вечером Гордей прислал сообщение.

Не позвонил.

Не пришел.

Написал.

«Я направил Ренате официальное уведомление об отстранении от всех вопросов, связанных с семейным соглашением, детьми, личными документами и домом.

Копию пришлю тебе и Норину утром.

Также ограничил ей доступ к семейным календарям и внутренним пропускам в дом».

Таисия прочла дважды.

Потом ответила:

«Утром жду копию».

Он написал:

«Я правда не звал ее сегодня».

Она долго смотрела на фразу.

Поверила ли?

Да.

Возможно.

Но это не отменяло главного: Рената пришла, потому что считала себя вправе.

А это право ей дал он.

Таисия ответила:

«Теперь важно не то, звал ты ее или нет.

Важно, сможет ли она прийти снова».

Ответ пришел через минуту:

«Не сможет».

Она не стала писать «посмотрим».

Хотя подумала именно это.

Перед сном она зашла к Марте.

Дочь лежала на боку, лицом к стене.

На столе стояли тюльпаны в вазе.

У двери, на полу, лежал динозавр Савелия.

— Можно? — тихо спросила Таисия.

— Я сплю.

— Поняла.

Она не вошла.

Только сказала:

— Ты сегодня была очень сильная на сцене.

Марта молчала.

— И текст про дом был хороший.

— Его всем дали, — сказала дочь в стену.

— Но прочитала его ты.

Пауза.

— Рената правда не должна была приходить?

— Правда.

— Папа знал?

— Он сказал, что нет.

— Ты веришь?

Сложный вопрос.

Слишком сложный для дверного проема и ночной комнаты.

— Я верю, что он не звал ее на концерт, — сказала Таисия.

— Но не знаю, почему она решила, что может приехать.

Марта повернулась.

Лицо у нее было усталое.

— Она сказала мне утром в сообщении удачи.

Таисия застыла.

— Рената?

— Да.

— Она написала тебе?

Марта потянулась к телефону, открыла чат и протянула матери.

Сообщение от Ренаты:

«Марта, удачи на концерте.

Уверена, ты будешь выглядеть достойно.

Гордей Аркадьевич очень тобой гордится».

Таисия прочла.

Гордей Аркадьевич.

Не папа.

Не отец.

Рената писала девочке так, будто составляла служебную записку в детскую душу.

— Ты отвечала?

— Нет.

— Хорошо.

— Это плохо?

Таисия села на край кровати.

— Плохо то, что взрослый человек, который не является твоим родственником, пишет тебе в ситуации, где твои родители разводятся, и делает вид, что это просто поддержка.

Марта опустила глаза.

— Я сначала подумала, что это мило.

— Могла подумать.

— А потом она пришла.

И стало… мерзко.

Таисия не исправила слово.

Оно было точным.

— Можно я отправлю это папе? — спросила она.

Марта напряглась.

— Он будет злиться?

— Думаю, да.

— На меня?

— Нет. Если будет хоть немного разумен — не на тебя.

— А если?

— Тогда я буду рядом.

Дочь протянула телефон.

— Отправь.

Таисия сделала скриншот и отправила себе.

Потом вернула телефон.

— Спасибо, что показала.

Марта кивнула.

— Мам.

— Да?

— Я не хочу, чтобы она мне писала.

— Не будет.

— Ты уверена?

— Сделаю все, чтобы не писала.

Марта посмотрела на нее.

— Папа тоже сделает?

Таисия не стала отвечать за Гордея.

— Спроси его завтра. Это хороший вопрос.

Дочь кивнула.

— Я не хочу быть окном.

Таисия улыбнулась печально.

— Я помню.

— Но и дверью быть страшно.

— Очень.

— А кем тогда?

Таисия подумала.

— Может, пока просто Мартой.

Дочь закрыла глаза.