Книга Жена, которой не было в документах, страница 89 – Виолетта Весна

— Конечно.

Но документы находятся здесь, а у Таисии Сергеевны сегодня плотный день с детьми. Я решил сэкономить ей время.

— Как заботливо.

Норин посмотрел на него без малейшей улыбки.

— Я дорого беру за заботу. Поэтому называю это работой.

Таисия почувствовала, что сейчас впервые за много дней ей хочется смеяться не от нервов.

Гордей перевел взгляд на нее.

— Ты собиралась отдать ему новую редакцию сразу?

— Да.

— Мы еще обсуждали.

— Обсудили достаточно.

— Не думаю.

Норин спокойно сказал:

— Если у вас есть предложения, направьте их письменно. Устное обсуждение при наличии конфликта интересов и несовершеннолетних детей часто приводит к недоразумениям.

Гордей посмотрел на него холодно.

— Вы уже разговариваете со мной как с противником.

— Нет. Как с человеком, у которого сильная позиция, серьезные ресурсы и привычка считать свое решение разумным по умолчанию.

Пауза.

Гордей усмехнулся.

— Лида вас рекомендовала?

— Да.

— Чувствуется.

— Я переживу.

Таисия вмешалась:

— Пройдемте в малую гостиную. Я отдам документы.

— Таисия, — сказал Гордей.

Она остановилась.

— Что?

— Я хочу присутствовать.

Норин сразу ответил:

— Нет.

Гордей даже не посмотрел на него.

— Я говорил с женой.

— А я ответил как ее представитель.

Таисия повернулась к Гордею.

— Нет. Это моя встреча.

— В нашем доме.

— В моем деле.

Он молчал.

Потом отступил на полшага.

— Хорошо.

Не без злости.

Но отступил.

В малой гостиной Норин снял пальто, сел у низкого столика и открыл портфель.

— Новая версия?

Таисия передала ему конверт.

— Да. Условия лучше.

Но появился пункт о тишине.

— Разумеется.

Он начал читать.

Таисия села напротив.

Из холла доносились шаги Гордея.

Он не ушел далеко.

Норин поднял глаза.

— Дверь закрыть?

— Нет. Пусть слышит, что я не шепчусь.

— Как хотите.

Он читал быстро, помечая карандашом.

— Квартира сразу. Содержание увеличили. Машина. Детский график расширили. Пункт о неучастии убрали. Значит, ударили туда, где поняли, что больно. Теперь смотрим, где пытаются связать руки.

Он дошел до нужной страницы и тихо хмыкнул.

— Вот он, красавец.

— Пункт о тишине?

— Не просто о тишине. О красивом самоудушении.

Из холла послышалось едва заметное движение.

Норин, кажется, тоже услышал, но продолжил тем же тоном:

— Формулировка широкая. Слишком широкая. Под нее можно подвести почти любое ваше упоминание о раннем проекте, вашем участии, имущественных претензиях, поведении Ренаты Штольц, даже разговор с детьми, если кто-то проявит фантазию.

— Я так и подумала.

— Правильно подумали. Это не подписывать.

— Вообще?

— В этой редакции — ни при каких обстоятельствах.

Таисия выдохнула.

Не потому, что сомневалась.

Потому что иногда женщине, которая годами привыкла к чужой уверенности, нужно услышать свою правоту еще и снаружи.

— Дальше, — сказал Норин.

— Отказ от имущественных претензий тоже слишком широкий. До проверки активов не обсуждается.

По детям есть улучшения, но преимущественное проживание у отца сохраняется как база. Неприемлемо, если ваша позиция — равное участие.

— Моя позиция — равное участие.

— Тогда так и пишем.

В дверях появился Гордей.

— Простите, не удержался.

Норин даже не повернул головы сразу.

— Ничего страшного. Сдержанность — редкий навык.

Гордей вошел.

— Аркадий Михайлович, вы сейчас советуете ей идти в суд?