Книга Жена, которой не было в документах, страница 61 – Виолетта Весна

Утром Таисия впервые за несколько дней проснулась не от страха.

Не от голоса Ренаты внизу, не от детского вопроса у двери, не от мысли, что за ночь в доме опять что-то переставили без нее.

Она проснулась от шума дождя.

Мелкого, ровного, упрямого.

Дождь стучал по стеклу так, будто кто-то терпеливо перебирал пальцами по крышке старой коробки: открой, открой, открой.

Таисия лежала неподвижно и смотрела в серый свет за окном.

Спальня была на месте.

Вещи — на месте.

Косметичка с документами — в тайнике под подкладкой старой спортивной сумки.

Старый ноутбук — на кресле у стены, подключенный к зарядке, с перенесенными копиями файлов.

И все равно внутри не было покоя.

Потому что чем больше она находила, тем яснее понимала: настоящая синяя папка пока не у нее.

Та, которую Лариса Ивановна видела в руках Ренаты.

Та, где могли быть оригиналы, расписки, письма бабушки, может быть, черновики того соглашения, которое Гордей когда-то обещал «оформить нормально».

Таисия поднялась.

На тумбе лежал телефон.

Три сообщения.

Первое от Норина:

«Ноутбук сегодня привезите.

Желательно до обеда.

Не обсуждать содержимое дома».

Второе от Лиды:

«Я нашла еще одну коробку в кладовке.

На ней твоя старая фамилия.

Приезжай, как сможешь».

Третье от Гордея.

«Сегодня вечером надо спокойно поговорить.

Без детей.

Без Ренаты.

Без адвокатов».

Таисия долго смотрела на последнее сообщение.

Без детей.

Без Ренаты.

Без адвокатов.

Когда-то эта фраза могла бы значить близость. Двое взрослых людей закрывают дверь, садятся друг напротив друга и пытаются вспомнить, где потеряли друг друга.

Теперь это звучало как просьба убрать свидетелей.

Она открыла диалог с Нориным и переслала сообщение Гордея.

Ответ пришел через минуту:

«Можете поговорить, если хотите.

Ничего не обещать.

После разговора коротко зафиксировать письменно основные тезисы. Лучше не сегодня, если эмоционально не готовы».

Она усмехнулась.

Эмоционально не готовы.

Интересно, бывают ли женщины эмоционально готовы к разговору с мужем, который сначала вычеркивает их из документов, потом почти признает, что помнит правду, а затем зовет поговорить без тех, кто может эту правду удержать в рамках?

Таисия ответила Гордею:

«Сегодня не смогу.

Есть дела.

По детям готова обсуждать письменно».

Точки появились почти сразу.

Исчезли.

Появились снова.

Потом пришло:

«Какие дела?»

Она не ответила.

Телефон снова завибрировал.

«Таисия, я пытаюсь говорить нормально».

Она положила телефон экраном вниз.

Гордей называл нормальным то, где ему не сопротивлялись.

Ему тоже придется учиться заново.

Снизу донесся голос Савелия:

— Мам!

Марта сказала, что дождь — это скучно, а я говорю, что это небо стирает окна!

Следом голос Марты:

— Я сказала не скучно, а уныло. Это разные вещи.

Таисия впервые за утро улыбнулась.

Дети спорили.

Не шептались.

Не прислушивались к закрытым дверям.

Просто спорили о дожде.

Она надела темные брюки, мягкий свитер, собрала волосы, спрятала флешку-копию, ключ и документы в сумку. Старый ноутбук положила в отдельный чехол.

Перед выходом задержалась у зеркала.

Женщина напротив выглядела усталой, но уже не разбитой.

В лице появилась линия.

Не жесткость.

Собранность.

Таисия вспомнила, как бабушка в детстве завязывала ей шарф перед школой и говорила: